В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
Все давно привыкли, что в сентябре лето продолжается! Зато к октябрю «распогодилось», как говорила Манина тётя Викуся, – было солнечно, просторно, свежо.
– Есть в осени первоначальной, – декламировала Маня Вольке, когда они прогуливались в сквере возле Адмиралтейства, – короткая, но дивная пора. Весь день стоит как бы хрустальный и лучезарны вечера.
Они сбежали из Москвы в квартиру тёти Эмилии, потому что Алекс «сел за роман» и сделался окончательно невыносим. Маня долго пыталась с ним поговорить, рассказать о своих приключениях и людях, которые встретились ей, он не слушал, отмахивался, отмалчивался.
Он виртуозно это умел – ни в чём не принимать участия, когда ему того не хотелось.
Маня привела квартиру в порядок, сделала ремонт в той самой гостиной, где погибла тётя, и была уверена, что жить там ни за что не сможет, но – удивительное дело! – моментально прижилась и обросла новыми привычками, вроде чашки кофе на углу Невского, прогулок в сквере Адмиралтейства, книжного магазина с широкими подоконниками, где можно было сидеть и читать сколько хочешь.
"Ещё они с Лёлей очень полюбили кататься на велосипедах по осенним паркам – с Марфой и Волькой на это время всегда оставался Сергей.
Маня долго не могла решить, что ей делать с «рукой Фатимы», которая так и стояла на полке в кабинете и отравляла ей жизнь, а потом придумала.
И эта мысль показалась ей до того прекрасной, что она не спала всю ночь, обдумывая её со всех сторон.
Вполне возможно, мысль так понравилась ей, потому что её реализация требовала самого деятельного участия Льва Графа, с чей помощью «рука Фатимы» осталась у нее.
Он ответил через секунду, словно сидел у телефона и ждал её звонка.
– Я уже начал волноваться, – сказал он вместо приветствия. – Почему ты так долго думала?
– У меня к тебе дело, – выговорила Маня счастливым голосом.
– Ну, конечно. Я в Москве.
– А я в Питере, – огорчилась Маня.
– Я приеду вечером, – сказал он. – Ты в «Астории»?
– Я в тётиной квартире. Ты правда приедешь?
– Разумеется.
– Я буду тебя ждать, – глупо сказала Маня.
И весь день пошёл наперекосяк – так она его ждала.
Он приехал, позвонил в дверь, она отворила и стала рассматривать его – с испугом.
