В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
"
"Маниных родителей давным-давно не было на свете, но упоминаний о них Маня не выносила – ей сразу становилось ужасно жалко себя, сироту, и она начинала сердиться на мать и отца, бросивших её на произвол судьбы.
Это было несправедливо – они не собирались её бросать, просто самолёт упал, – и Маня ещё чувствовала себя виноватой, что сердится и что тогда не летела с ними…
Такой вот клубок. Лучше не думать.
– Тебе яйцо всмятку или в мешочек, тётя?
– Какая разница. Всмятку, конечно. Нет, в мешочек.
– Хорошо.
– Нет, вкрутую! И свежий огурец.
– Всё принесла, тётя.
– Опять чай! Терпеть не могу! Свари кофе.
– Тебе нельзя, у тебя давление.
– Можно подумать, нельзя найти кофе без кофеина! Давно бы купила!
– Я куплю, тётя.
Эмилия отхлебнула из чашки.
– Едим на кухне, – горько заметила она. – Как прислуга!
Маня покосилась на неё.
– В гостиной у тебя приём. Там никак нельзя…
– У меня сегодня большой приём, – объявила Эмилия с удовольствием. – Почти все постоянные. Я прошу тебя, Мария, всё записывай внимательно, ничего не перепутай! И запри, бога ради, эту собаку! В прошлый раз у неё так бурчало в животе, что я не могла сосредоточиться!
– Должно быть, это у меня бурчало, – сказала Маня, наливая чаю и себе.
Эмилия пропустила замечание мимо ушей.
– Что твой Алекс? Как он?
– Прекрасно, – сказала Маня бодро. – Пишет роман.
– Вот он… – Эмилия подняла указательный палец, словно указывая на потолок. Маня послушно посмотрела. Потолок был очень высокий и немного закопчённый.
– Вот Алекс, – повторила тётя Эмилия, чтоб стало ясно, что речь она ведёт не о потолке, – на самом деле писатель, Мария. Его «Запах вечности» можно перечитывать бесконечно! А чем ты занимаешься – непонятно.
– Я пишу детективы, – сообщила Маня. – Алекс пишет большую прозу, а я детективы. Их тоже многие читают и перечитывают!
Эмилия пожала плечами.
– Ты живёшь рядом с Алексом Шан-Гиреем и тоже пишешь. Всё равно что Софья Андреевна Толстая взялась бы за сочинительство и они со Львом Николаевичем писали бы наперегонки в соседних комнатах.
Маня засмеялась – представила картинку.
– Доедай и за работу, – распорядилась Эмилия. – Кто у нас первый?
Маня вытерла о джинсы пальцы, распахнула ноутбук, примостившийся на старинном буфете, и посмотрела таблицу.
– Ольга Александровна Ветрова с дочерью.
Эмилия покивала, лицо у неё стало серьёзным.
– Сложный случай, – сказала она. – Очень сложный. Давно над ним работаю, но пока… безуспешно.
