Однако я не услышал тепла в его словах; я был здесь незваным гостем. Наступило неловкое молчание, и я понял, какую грубую ошибку совершил. Мальчик ничего не знал о нашем долгом знакомстве с Шутом. Я не мог свободно говорить в его присутствии. И вдруг понял, что мне нечего сказать. Мальчик мрачно смотрел в огонь, с нетерпением дожидаясь, когда я уйду. Шут начал снимать нитки с пальцев.
– Никогда не видел таких палаток. Она из Джамелии? – Даже для меня самого мои слова прозвучали как вежливый вопрос постороннего человека.
– Точнее, из Дождевых Чащоб. Подозреваю, что материал изготовили Элдерлинги, но узор выбирал я сам.
– Работа Элдерлингов? – Свифт вскинул голову, почувствовав, что сейчас услышит интересную историю.
На губах Шута играла едва заметная улыбка. Подозреваю, что он заметил интерес и на моем лице.
– Так говорят жители Дождевых Чащоб, те, что селятся в верховьях Дождевой реки. Они утверждают, будто когда-то там стояли великолепные города Элдерлингов. Теперь уже трудно сказать, кем были эти созданья. Но в некоторых местах, в глубинах болот Дождевых Чащоб, попадаются каменные города. Иногда удается найти дорогу туда, и в тех домах, что остались стоять неповрежденными, можно обнаружить удивительные сокровища других времен и народов. Некоторые вещи, найденные там, обладают магическими свойствами, которые не до конца понимают даже обитатели Дождевых Чащоб. Впрочем, там попадаются и самые обычные вещи, вроде тех, что мы делаем для себя, но только совсем другого качества.
– Вроде этой стрелы? – Свифт приподнял серую стрелу. – Ты говорил, что она из Дождевых Чащоб. Я никогда не видел такого дерева.
Взгляд Шута метнулся ко мне, а потом он вновь посмотрел на Свифта.
– Это волшебное дерево, очень редкое. Еще более редкое, чем материал шатра, который тоньше и прочнее шелка. Я могу сложить всю палатку в небольшой шарик, который поместится у меня на ладони, однако он настолько прочен, что выдерживает мощные порывы ветра.
Свифт осторожно коснулся удивительного материала.
– Здесь так хорошо. Гораздо теплее, чем в обычной палатке. И мне нравятся драконы на стенах.
– Мне тоже, – кивнул Шут и вновь откинулся на своей постели, глядя на пламя жаровни. Отблески огня плясали в его глазах.
Я внимательно смотрел на Шута. На его лице появились морщины, которых не было, когда мы играли с ним в детстве. Казалось, обретя цвет, волосы стали гуще. Они больше не парили в диком беспорядке вокруг лица, на его плечах лежала гладкая грива прекрасных волос.
– Именно из-за драконов я здесь.
И вновь он бросил на меня мимолетный взгляд. Я скрестил руки на груди и откинулся назад, так что мое лицо оказалось в тени.
– В Дождевых Чащобах водятся драконы, – продолжал он, обращаясь к Свифту.