Наконец убедившись, что у него ничего не выйдет, он перестал сопротивляться. Однако не успокоился, а продолжал ругаться и кричать:
– Это ты во всем виноват! И не смей отрицать свою вину! Ты все разрушил, все! А теперь моя мать мертва, и у меня ничего не осталось. Ничего. Сайдел опозорена, а я не могу предложить ей руку и сердце, поскольку теперь я нищий и ее отец винит мою семью в позоре дочери. Он не разрешает мне видеться с ней. Если бы не ты, ничего бы не случилось. И моя жизнь не была бы разрушена.
– А принц бы умер. Или еще того хуже, – тихо отозвался Шут.
Сам того не заметив, я вплотную подошел к дерущимся. Быть может, никто, кроме нас троих, не слышал последних слов Шута.
С безнадежным стоном Сивил упал лицом в снег и замер в неподвижности. Шут не стал заставлять его просить о пощаде, просто отпустил и выпрямился. Я чувствовал, как ему больно.
– Я ни в чем не виноват, – заговорил он, слегка задыхаясь. – Я не убивал твою мать. И не опозорил ее. Это дело рук Полукровок. Вини их. Не меня. И не перекладывай вину на юную девушку, которая лишь немного пофлиртовала с незнакомцем. Прости ее… и себя. Вы попали в ловушку, и вас обоих использовали.
Проникнутые мудростью слова Шута вонзились в душу Сивила, и его боль хлынула в ночь. Уит и Скилл – я ощущал их, – словно горячий, отвратительный яд, выливались из него. Когда Шут вновь отвернулся, Сивил остался лежать на снегу, рыдая от горя. Уэб отпустил кота, и тот бросился к хозяину. Шут успел отойти от них. Тяжело дыша, он провел рукавом по лицу, а потом встряхнул головой, оросив снег темно-красной кровью. Сделав еще несколько шагов в сторону, он присел на корточки, глубоко вдыхая холодный воздух.
И только тогда принц вмешался:
– На этом и закончим. У нас маленький отряд, и мы не можем позволить себе раздоры. Сивил, ты бросил свой вызов – будем считать, что ты получил удовлетворение. Лорд Голден, ты здесь, покуда я тебе дозволяю оставаться с нами. Ты открыто заявил, что попытаешься помешать довести мою миссию до конца. Я согласен на это, как и на присутствие среди нас воинов Хетгарда. Но если ты затаил злобу против Сивила, я не стану терпеть твоего присутствия. Ты будешь изгнан, и наши пути разойдутся.
В последних словах принца я услышал угрозу. Я подошел к Шуту и постоял рядом с ним, пока он не восстановил дыхание. Уэб присел на корточки рядом с Сивилом, который все еще лежал на снегу, прижимая к себе своего кота, как ребенок – любимую куклу. Уэб что-то тихо сказал Сивилу, но я не расслышал слов. Взяв Шута за руку, я повел его к шатру. Теперь, когда все кончилось, он выглядел ошеломленным.
– Следуй за принцем, – сказал я Свифту, проходя мимо него, – все кончилось. Мы поговорим позднее.
Он кивнул, не спуская с нас глаз. Шут споткнулся, и я обхватил его за плечи.