Хочу убедиться в том, что она действительно умерла. А если окажется, что она жива, я попытаюсь ее убить.
Вот какое простое обещание я себе дал. Впрочем, я сомневался, что его будет легко исполнить, но другого утешения для себя я придумать не мог.
– Ты становишься совсем другим человеком, когда так говоришь, – приглушенным голосом сказал Свифт и, наклонившись ко мне, добавил: – У тебя глаза как у волка.
Я покачал головой и улыбнулся, точнее, обнажил зубы в усмешке.
– Нет. Ни один волк не станет тратить силы на месть. А я задумал месть самую простую и без прикрас. Когда человек кажется тебе особенно жестоким и злым, дело вовсе не в том, что ты видишь в нем звериную сущность. Только люди способны на дикую злобу. А волк во мне просыпается, когда я думаю о благе моей семьи.
Свифт прикоснулся пальцем к сережке в своем ухе, нахмурился и спросил:
– Хочешь, я останусь с тобой? Ты не должен идти туда один. И ты уже видел, что я не врал, когда сказал, что умею обращаться с луком.
– Действительно умеешь. Но у тебя есть другие обязанности, гораздо более важные. Барричу нельзя здесь оставаться. Его необходимо погрузить на корабль и доставить в Зилиг. Возможно, у них там есть умелые лекари. По крайней мере, там он будет в тепле, на чистой кровати и получит нормальную еду.
– Мой отец умирает, Фитц Чивэл. Давай не будем делать вид, что дело обстоит иначе.
Какой же неведомой силой наделены слова, произнесенные вслух.
– Да, ты прав, Свифт. Но он не должен умереть в холоде под куском парусины, которую треплет ветер. Уж это мы можем ему дать.
Свифт почесал в затылке.
– Я хотел бы выполнить волю моего отца, а он бы сказал, что я должен остаться с тобой. И что я могу оказаться гораздо полезнее тебе, чем ему.
Я задумался над его словами.
– Наверное, он бы так и сказал. А вот твоя мать наверняка не согласилась бы. Я считаю, что ты должен остаться с ним. Возможно, перед самым концом он еще придет в себя и его последние слова могут оказаться для тебя драгоценными. Нет, Свифт. Отправляйся с ним. Побудь с Барричем за меня.
Он ничего мне не ответил, лишь низко опустил голову.
Пока мы разговаривали, воины быстро складывали палатки и грузили вещи на корабль. Думаю, Свифт удивился, когда за ним с Барричем пришли островитяне. Медведь склонил перед мальчиком голову и попросил оказать ему честь и позволить отнести его отца и проводить самого мальчика на корабль Хетгарда. Он назвал их «победители демона», и я думаю, Свифт был потрясен, сообразив, что его не трогали из уважения, а не потому, что все о них забыли.