Автор
Ииииииииии-тааак… Давайте встретимся в красно-о-ом угуле ринга — трехкратный чемпион будет выбран именно здесь. Ведущий с бешеной энергией объявляет о новом кандидате, но я почти не слышу его слова, так занят я тем, как парень уверенно спускается на ринг в черной чулке и белых тights....
Архипов, как и мой муж, не любит демонстрировать эмоции, но сейчас будто пускает ближе, приоткрывает дверь в круг избранных. – Маш, – Гордей вновь становится серьезным, – послушай совета, скажи Султанову о ребенке сейчас, а не когда-нибудь потом. Ему это пипец как поможет расслабиться. Поверь, так будет правильно.
Киваю и вздрагиваю, потому что дверь распахивается с такой силой, что того гляди, кого-нибудь зашибет.
– Пойду снаряды проверю, – хмыкает Архипов, ни к кому конкретно не обращаясь, и выходит, да его никто и не слушает.
Во все глаза гляжу на своего мужа, а в следующую секунду протягиваю руки и тут же оказываюсь в родных и любимых объятиях.
– Я так испугалась, – всхлипываю, прижимаюсь к нему сильно-сильно и носом в шею утыкаюсь, пытаясь надышаться обалденным, только ему принадлежащим мятно-древесным ароматом.
– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Он же не успел до тебя дотронуться?
Сулейман садится на диван и устраивает меня на коленях лицом к лицу, оглаживает спину, плечи, лицо, будто глазам не доверяет и хочет убедиться тактильно.
– У… нас всё хорошо, – специально делаю паузу, чтобы муж обратил внимание на местоимение, и в беспокойные черные омуты заглядываю, где по-прежнему бушует ураган.
Архипов прав, Сулеймана штормит и жестко кроет, и ему очень нужно на что-то переключиться, чтобы успокоиться.
– Нас? – он непонимающе хмурит брови, явно не спеша строить логические цепочки.
– Угу, – киваю, улыбаясь сквозь застилающие глаза слезы, обхватываю его ладонь и веду ей по телу вниз, пока не располагаю на пока еще совсем плоском животе. – Нас. С малышом.
Застывает на секунду, стараясь справиться с удивлением.
Моргает.
– Маша моя, – не произносит, выстанывает с каким-то диким рыком и в одном рывке к себе притягивает, но потом, будто опомнившись, ослабляет объятия и в макушку шепчет, – люблю тебя.
Когда раньше меня спрашивали, что я больше всего ценю в мужчинах, я несла всякий бред – мужественность, порядочность, надежность, целеустремленность. Теперь я знаю правильный ответ – желание и умение делать свою женщину счастливой...
– Верю, Сулик.
– Я не подведу."
