Начинается серия жестоких сексуальных снов, где героиня переживает одновременно ночь и день. Усиленная теплота и запах растут вместе с желанием соблазненной женщины, заставляющей вспомнить о давно забытых прелестях. Каждый боди сталкивается со страстными сексуальными приключениями, которые лишают покоя и изменяют все мысли героини....
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Задеваю за бортики ванной и лечу назад, в панике взмахиваю руками, пытаясь задержаться за шторку, срываю ее, зажмуриваясь, и падаю в ванну, ударяясь затылком. В глазах звезды. Больно. Слезы брызжут.
— М-м-м, — стону, пытаясь подняться.
— Мышка, — испуганно произносит Юра, хватает меня за руки и поднимает. Голова кружится. Ощупываю затылок. Больно. — Все хорошо? Дай посмотрю, — разворачивает меня, пока я дезориентированная. Поднимает мои волосы, прикасается к месту ушиба. Шиплю, вновь отталкивая его от себя. — Я этого не хотел, — оправдывается он.
Молча открываю воду, беру маленькое полотенце и смачиваю его холодной водой, прикладываю к ушибу, присаживаясь на край ванной.
— Знаешь, все, что я делал и делаю, это ради нас. Ради гребанных денег, которых нам не хватает. Как бы это ни звучало, — кидает он мне. — Да, подло. Но по-другому никак. А вот ты… — качает головой, осуждая.
Он меня осуждает!
— Я никогда ничего подобного не просила. Не просила трахать других, изворачиваться и лгать ради денег! Все, Юра.
Закрываю глаза. Хочется просто лечь и поспать. Набраться хоть немного сил.
— Нет! — категорично отрезает он.
— Что «нет»? — поднимаю на него взгляд.
— Развода не будет!
— Я все равно не буду с тобой жить!
— Не будешь?! Не будешь?! — наклоняется ко мне, давя нечеловеческим взглядом, словно не верит в то, что говорю. — Тогда убирайся из моей квартиры к своему ебарю! — рычит в лицо.
Я не хотела, чтобы все так сложилось.
— Прямо сейчас выметайся! Шмотки твои выкину в подъезд. Подберешь!
— Я уйду. Только не закатывай истерику при дочери. Давай мы спокойно уйдем. Это все, что прошу. Не нужно ее травмировать.
— А никто не собирается травмировать мою дочь. Ты уйдешь одна. Еще моя дочь с твоими любовниками не таскалась.
— Юра! — и вот тут я действительно пугаюсь и впадаю в истерику.
— А как ты, бл*ть, хотела! Выметайся, я говорю!
Отрицательно качаю головой, не веря в происходящее.
— Пожалуйста! — уже рыдаю, зажимая рот рукой. Голова кружится, кружится… воздуха мало. Муж хватает меня за шкирку, открывает дверь и с силой выпихивает в прихожую. — Что ты делаешь! — кричу, упираясь, а потом кусаю губы. Дочь испугается.
— Придаю тебе ускорение! — рычит Юра.
