Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сумасшедший декабрь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хочу.
Стягиваю с себя домашние штаны и боксеры.
— Эля не проснулась? — не смотря на меня, спрашивает Кристина.
— Нет, — резко дергаю ее полотенце, обнажая. У нее оху*нная грудь. Такая тяжёлая, идеально ложащаяся в мою ладонь. Замирает, сжимает края раковины, наблюдая, как рассматриваю ее в зеркало. Целую плечо, слизывая капельки воды с кожи.
— Макс. Эля может проснуться в любой момент, — шепчет она, а сама плывет, запрокидывая голову, когда я добираюсь до ее шеи.
— Ничего не могу с собой поделать, — хриплю ей в шею, потираясь каменным ноющим членом об ее попку. — Я всегда тебя хочу. На работе думаю только о тебе.
— Ты ненасытное животное, — усмехается, закидывает руки мне на шею. Ее грудь колышется, поднимается. Очень красиво.
— Да, с тобой я животное. Все инстинкты обостряются. Раздвинь ножки, — не дожидаюсь, сам раздвигаю их коленом. Такая гладкая, чистая, как девочка. Мне дико нравится смотреть, как краснеет и наливается плоть, когда ее трахаю. Хватаю за подбородок, поворачиваю к себе, впиваюсь в губы, целую, целую, пока моя королева ни теряет себя в этом поцелуе и уже сама потирается о мою руку, ласкающую лоно. — Я понимаю, что меня слишком много, но придется привыкнуть.
Отпускаю ее, давлю на спину, вынуждая нагнуться, тяну на себя бедра, чтобы ворваться под ее вскрик и самому простонать от ощущений…
***— Максим, мне нужно выходить на работу. Я так не могу, — уже полчаса вместо работы говорю по телефону с Кристиной, словно нам мало времени, которое мы проводим вместе. Сева уже косо на меня посматривает и ухмыляется, попивая кофе, развалившись на диване в нашем импровизированном кабинете.
— Каблук, — выразительно шепчет он мне, закатывая глаза. Вообще по хрену. Выхожу на улицу, оставляя его ржать в одиночестве. Я насмерть влюблен.
— Крис, я не против, чтобы ты работала, если это доставляет тебе удовольствие. Но в данный момент мы не можем позволить себе отправить Элю в сад. Я не хочу садиться за убийство.
— О боже, при чем здесь убийство?
— Если этот мудак заберет ребенка, я его закопаю.
— Максим, ты точно его не трогал? — с подозрением спрашивает она. Я не хочу лгать ей, я не могу, потому что требую открытости и честности для себя. Но есть вещи, которые Кристине знать не нужно.
— Крис, после Нового года можно устроить Элю в частный закрытый детский сад с охраной. Давай вечером это обсудим. Мне работать нужно, — перевожу тему.
— Максим, ты не ответил мне! — такая строгая. Улыбаюсь. С Кристиной Витальевной я тоже научился общаться, и меня даже иногда вставляет ее тон начальницы.
— Я не ответил. До вечера.
Скидываю звонок. Не нужно ей знать о моих темных сторонах. Не сдох ее Юра. Сева вовремя меня тормознул от расправы. Жить будет. И, возможно, даже полноценно.
