Начинается серия жестоких сексуальных снов, где героиня переживает одновременно ночь и день. Усиленная теплота и запах растут вместе с желанием соблазненной женщины, заставляющей вспомнить о давно забытых прелестях. Каждый боди сталкивается со страстными сексуальными приключениями, которые лишают покоя и изменяют все мысли героини....
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Качаю головой, сажусь в тачку. Дура. Мне так даже комфортнее. Немного придет в себя, сама позвонит.
***Доезжаю до места, паркую машину и звоню хозяину кафе.
Недоступен.
С одной стороны, напрягает. Не собираюсь я здесь работать, пропитываясь ванилью. А с другой стороны, будоражит. Я не намеревался здесь больше появляться… Не собирался…
И вот я вхожу в кафе через черный вход. Проход вновь забит коробками с продуктами, пахнет корицей и ванилью. Тепло. Слышу голос Кристины в раздевалке и облокачиваюсь на стену рядом, внаглую подслушивая.
— А где мы найдем такую сумму? — нервно спрашивает она. — Кредит тебе больше не дадут, — недовольная, но больше растерянная. Голос у нее мягкий, бархатный. Красивый. Сексуальный… Можно кончить, только слушая ее. — Ты сейчас серьёзно? — Тишина, слушает, что ей говорят в ответ. — Я не знаю, Юр, я подумаю… Это очень большая сумма. Если мы ее не выплатим… Юр, я очень пытаюсь тебя понять… Я подумаю. Мне работать надо, меня зовут, — скидывает звонок.
Лгунья.
Никто ее не зовет.
И кто это у нас такой душный Юра?
Муж?
Загоняет королеву в долги?
Мощусь.
Тишину разбавляет всхлип, заглядываю в раздевалку. Кристина стоит возле окна, обнимая себя руками, нервно покручивая телефон. Тихо прохожу внутрь, подхожу к ней, встаю за спиной. Глубоко вдыхаю. Пахнет от нее как-то особенно. Женщиной. Настоящей, сладкой, манящей женщиной. Волосы собраны вверх, обнажая шею и родинку за ушком. Эта родинка сводит меня с ума. Глубоко вдыхаю, и Кристина резко оборачивается, хватаясь за грудь.
— Максим! — возмущается, скользя глазами по моему телу. — Не делай так больше! — такая строгая, почти топает ногой. Обходит меня.
Разворачиваюсь, снимаю куртку, опираясь бедрами на подоконник. Кристина снимает с вешалки свою сумку, роется в ней, вынимает влажные салфетки и небольшое зеркальце. Плакала. И внутри меня поднимается протест. Хочется копнуть в неё глубже и узнать причину слез. А еще больше съездить по морде тому, кто довел ее.
Пока она приводит себя в порядок, прикрываю глаза, пытаясь уговорить себя не ввязываться в это.
— Сколько тебе лет? — вопрос вырывается сам собой. Он возникает в моей голове, и я не замечаю, как озвучиваю его вслух.
— Тридцать два, — невесело кидает мне, пряча зеркальце в сумке.
— Выглядишь моложе, — не лгу, не льщу. Констатирую факт.
— Спасибо за комплимент. Но давай вернёмся к работе.
