Начинается серия жестоких сексуальных снов, где героиня переживает одновременно ночь и день. Усиленная теплота и запах растут вместе с желанием соблазненной женщины, заставляющей вспомнить о давно забытых прелестях. Каждый боди сталкивается со страстными сексуальными приключениями, которые лишают покоя и изменяют все мысли героини....
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Рита.
— Любой каприз за ваши деньги. С тебя триста рублей.
— Дорогой у вас кофе, — вынимаю из кармана карту, прикладывая к терминалу.
— Это еще за конфету, — указывает на леденец.
— Какие жадные здесь девочки.
— Ничего личного, просто бизнес, — смеётся она, подставляя большую белую чашку под аппарат. Рыжулю кто-то окрикивает, уходит. Осматриваюсь.
В зал выходит Кристина с тортом, который уже в коробке. Выразительно меня осматривает, молча берет в баре голубую ленту, перевязывая коробку красивым бантиком. Вытаскивает какую-то бумажку и что-то пишет.
— У тебя лицо в креме, — сообщаю ей. Поднимает на меня глаза.
— Где? — начинает тереть щеки. Перевешиваюсь через стойку, тяну руку к ее лицу.
— Не двигайся, — прикасаюсь к ее скуле, потираю пальцами. На самом деле там ничего нет. Я просто хочу ее касаться. Кожа на ее лице нежная, бархатная. Замирает, хлопая ресницами. Увлекаюсь, веду пальцами к шее. И ведь мне теперь мало прикосновения, хочу заменить пальцы губами.
— Максим! — отшатывается от меня, сжимая губы.
— Пожалуйста, — ставит передо мной чашку.
— Спасибо, Риточка, — подмигиваю девушке. Кристина окидывает нас строгим взглядом, дописывая что-то в своей бумажке.
— Рит, торт заберут в десять, заказ уже оплачен.
— Хорошо, Кристина Витальевна.
— А ты, как закончишь прохлаждаться, зайди, если не затруднит, поработай, — обращается ко мне Кристина и уходит.
— Строгая она у вас, — ухмыляюсь, отпивая кофе.
— Да нет, Кристина Витальевна хорошая. Ее эклеры — это преступление против фигуры. Но устоять невозможно, — смеётся девушка.
— Да, я уже оценил.
И не только эклеры. Эта королева — вообще преступление. Доведёт меня до греха.
Допиваю кофе, вновь кладу в рот конфету и иду в цех. Кристина раздаёт указы подданным.
— Максим, в твои планы входит обучение, или предпочитаешь выполнять только подсобную работу? — спрашивает она меня. А я смотрю на ее губы. Они как спелые вишни, такие чувственные, и мне хочется их попробовать.
Бляяя!
Валить мне отсюда надо.
— Максим? — приводит меня в себя.
— Если учить будешь ты, я весь твой.
Вздыхает, словно я ее достал.
Ну что ты, моя королева, я же еще даже не начинал. Поверь, я держу себя в руках.
— Пойдём, — предлагает пройти к столу. — Начнем с классического бисквита.
