Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сумасшедший декабрь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек одержим замужней женщиной и готов разрушить все препятствия, чтобы овладеть ею. Страсть становится манией, любовь — одержимостью. В декабре, полном опасности и страстей, герой переступает все границы дозволенного, угрожая семье и счастью той, которую он называет своей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сумасшедший декабрь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Пожалуйста, не делай так… — голос становится умоляющим. — Я не твоя ровесница, я не твоя подружка. Я замужняя женщина! — с такой гордостью произносит последнюю фразу, что меня передёргивает. — Я не знаю, что ты здесь делаешь и зачем тебе это. Давай просто работать.
— Я здесь по решению суда, — опираюсь спиной на стену, наблюдая, как Кристина поднимает заколку и собирает волосы.
— Это как? — сводит брови.
— Это приговорен к обязательным работам.
— Он еще и преступник, — вздыхает она, словно я обуза. И меня опять эмоционально выворачивает. Кристина действует на меня, как катализатор, любая ее фраза вызывает эмоциональный взрыв. — В общем, держи дистанцию. Никогда больше не вторгайся в моё личное пространство! — категоричная. Наклоняется, начиная собирать пакетики, обозначая, что разговор окончен. На моих губах до сих пор ее вкус, и я облизываю их, пытаясь получить еще дозу этой женщины.
— Я тебе сразу предлагал договориться и не терпеть мои вторжения, — из меня сочится яд, каждое слово — укус.
— То есть ты это все намеренно?! — повышает голос, в глазах уже ярость. — Убирайся отсюда! — почти топает ногой, указывая мне на дверь.
— Вот и договорились, — ухмыляюсь, разворачиваюсь и ухожу. Быстро переодеваюсь и выхожу на улицу, зачем-то громко хлопая дверью.
Королева, определенно, права. Она как раз таки вся положительная и до тошноты правильная.
А я наглый пацан, который вторгся в ее пространство.
Иду к машине, по инерции набирая Алену. Хочется выплеснуть все эмоции и яростное возбуждение. Но сбрасываю, вспоминая, что Алена претендует на мои границы.
Глава 6
Кристина
Прихожу домой, запираюсь. Ставлю на тумбу коробку с пирожными для Эльки. Раздеваюсь. Тепло, чисто, пахнет едой, специями. Похоже, на плов. Юра великолепно его готовит. У меня всегда каша кашей, а у него — рассыпчатый и вкусный.
Прохожусь по комнатам — тишина и идеальный порядок. На кухне вымыта посуда, а на плите свежий плов. Даже салат нарезан."
"Юра написал, что заберёт Элю. Ухожу в ванную. Раздеваюсь, встаю под душ, пытаясь расслабиться. Струи теплой воды бьют по груди, и я намеренно ее подставляю, будоражит. Соски ноют, тело сводит. Хочется секса. Такого настоящего, горячего, можно даже грубого, чтобы тебя именно взяли, вжимая в этот мокрый кафель. Такого секса, чтобы выкинуть все из головы и расслабиться, хотя бы на вечер.
А все этот наглый пацан! Он решил, что ему все можно. Нет, он накинулся на меня и внаглую заявил, что его спровоцировали мои губы. Я, определённо, зла на него, я задыхаюсь от этой наглости и вседозволенности. Но Максим вдруг дал мне понять, как давно у меня этого не было. Чтобы муж вот так взял меня, неожиданно и нахально. У нас все больше как-то… А как у нас? Да никак. Давно никак.
