В сумерках мир тонет в мраке, и лишь один сознание способно выжить. Я собрал остатки сил, перед глазами потемнело, но на последний рывок хватит. Будто превратившись в стрелу, я зарычав от боли, выпрямился к трости Махаона — единственной надежде выжить в этом мире.
— Ага, значит и её накормим, — засмеялся усач, и крикнул своей жене: — Глашенька, вчерашнего секача мы принесли с охоты… ты не всё в погреб стащила?
— Не успела всё убрать, треть осталась, — ответила хозяюшка, и, поймав мой взгляд, добродушно улыбнулась.
— Давай угостим питомца? — вопросительно взглянул на нее Вячеслав.
— Да пожалуйста, — ответила Глафира. — Не жалко для дорогих гостей.
— Тогда пойдём, покурим, и я тебя отведу к сараю, — махнул мне Владислав.
Когда мы вышли на улицу, усач закурил самокрутку, протянул мне ещё одну, но я покачал головой.
— Некурящий чтоль? — Владислав покосился на меня. — Ну и правильно. Я вон тоже бросать собираюсь.
Как только он открыл сарай, в нос ударил запах крови. Лея у меня на плече радостно вскрикнула.
— Какой кусок отрезать? Пожирней или филейную часть? — спросил усач, попыхивая самокруткой и прищурившись от сизого дыма.
Пока он говорил, Лея уже накинулась на висевшую на крюке заднюю часть туши, на которой запеклась кровь.
— Ого! — воскликнул Владислав. — Она прямо жрёт! Как в неё всё помещается⁈
Лея уже съела большую часть, громко чавкая и орудуя жвалами.
— Она ведь тоже магический питомец, — улыбнулся я.
Через минуту Лея утолила голод и вернулась ко мне на плечо. После себя она оставила лишь крюк, болтающийся под потолком.
— Охр*неть! — воскликнул усач и потёр глаза, вновь уставившись на голый крюк, затем на пятно крови, которое ещё недавно собралось под ним, но его сейчас не было и в помине. — Прожорливая какая!
«А если я скажу, что не наелась, он сильно удивится?» — услышал я ментальный голосок Леи.
«Думаю, не обязательно это говорить, — сказал я и пообещал: — По дороге тебе ещё подстрелю какую-нибудь дичь».
Лея довольно застрекотала в ответ.
Мы вернулись обратно, выпили ещё по стакану самогона. Пал Палыч наелся хреновины — хрена, перетёртого с томатом и довольно сообщил, что мана у него начала прибавляться, правда медленно.
Никодим спустился со второго этажа, держа в руках какую-то книжку.
— Я же помню, что где-то слышал это имя.
Я прочитал запись и даже увидел примерную карту, нарисованную от руки с точкой, где появлялся призрак.
«Я запомнила маршрут», — услышал я Лею.
— Тогда нам пора отправляться в путь, — ответил я Никодиму, и повернулся к усачу. — Благодарю за гостеприимство.
— Уже уходишь? — разочарованно вздохнул Владислав.
