В сумерках мир тонет в мраке, и лишь один сознание способно выжить. Я собрал остатки сил, перед глазами потемнело, но на последний рывок хватит. Будто превратившись в стрелу, я зарычав от боли, выпрямился к трости Махаона — единственной надежде выжить в этом мире.
Медведекрылы взлетали из дымящейся дыры в земной коре и приземлялись уже на поверхности, медленно направляясь в сторону укреплений. Была ещё какая-то мелочь, вроде больших сороконожек.
— Опускаюсь ниже, — напряжённо ответил Рыков.
Вот один из осьминогов заметил нас, вытянул щупальце, но оно пролетело сквозь Призрачного Ястреба.
Он опускался всё ниже. Я почувствовал сильное волнение. Возможно, сейчас я увижу Чёрное сердце, о котором говорил Драгомир.
Но внезапно сквозь пелену дыма показалась трёхглазая рожа ещё какого-то существа, похожего на человека.
— Мать, они следят за нами. Мать, слышишь⁈ — крикнул он, обращаясь к кому-то сзади. Это заставило меня покрыться мурашками.
Разумная тварь⁈ И что это за мать⁈ Что происходит⁈
— Это что за х*рня, твою налево⁈ — зарычал Быстров. — Все видели?
Никто не успел ничего ответить.
Трёхглазое существо взревело, а затем раздался звон в ушах у каждого, кто наблюдал за Разломом.
Звон усиливался. Через нарастающий шум, я услышал задрожавший голос Рыкова:
— Я увожу Ястреба! Сваливаем.
А потом я понял, почему он это сказал. Дым рассеялся, и внизу все мы увидели живой ковёр из монстров. В центре стояли трое существ. Они были похожи на мутировавших людей, только с тремя глазами и огромными когтями на мохнатых мощных лапах. А среди них судя по всему та самая Мать. А кто еще мог ей быть, как не трехглазое существо, выше остальных монстров в два раза, с костяными наростами на квадратном черепе.
— Вверх! — проскрипела Мать. Затем подняла копьё в воздух, и сотни тварей вокруг всколыхнулись, а затем хлынули к горловине Разлома. — Достаньте мне этих грёбанных людишек!
Глава 7
Когда я услышал этот крик, увидел и какой-то ход в каменной отвесной стене разлома. Возможно, там и бьётся Чёрное сердце.
Эх, было бы время запустить туда Ястреба. Только я об этом подумал, как кто-то сорвал пластыри с моего виска. Картинка исчезла.
Я увидел перед собой испуганное лицо Быстрова.
— Бегите отсюда! — крикнул он нам. — К штабу! Мы их задержим!
Тут же я услышал треск деревьев. Вой, шипенье, стрёкот слились в единый звук. В воздухе запахло какой-то вонью.
— Быстрее! — крикнул нам Рыков.
Я спросил у Пал Палыча насчёт возможности по очереди перенести нас к штабу, но тот с горечью ответил, что пока не может «прыгать».
«А я так и думала! — вскрикнула Лея. — Что-то тут нечисто — вот что думала я.
