Остаток урока я провела в дальнем углу площадки, держа ракетку у себя за спиной от греха подальше. Майк, несмотря на полученные раны, держался превосходно и выиграл три гейма из четырех практически в одиночку. Благодаря ему мне поставили за этот урок незаслуженную пятерку.
— Ну, что? — начал он, когда мы шли с площадки.
— Ты и Каллен, да? — обличающим тоном спросил он. Нежность и благодарность к нему мигом испарились.
— Это не твое дело, Майк, — предупредила я, про себя предрекая Джессике семь кругов ада.
— Мне это не нравится, — упрямо продолжал он.
— Ну и подумаешь! — бросила я.
— Он смотрит на тебя так… так, словно хочет съесть! — закончил он, не обратив внимания на мою резкость.
Со мной едва не случилась истерика, но я задавила ее в зародыше. Только один маленький безумный смешок сумел выпрыгнуть наружу. Майк мрачно посмотрел на меня. Я помахала на прощанье и исчезла в раздевалке.
Я быстро оделась, и что-то более сильное, чем страх, заставляло мое сердце колотиться о ребра. Ссора с Майком уже стала воспоминанием. Я думала, будет ли Эдвард стоять здесь, или придется ждать его возле машины? Что, если его братья и сестры тоже окажутся там? Тут я почувствовала волну настоящего ужаса. Они знают, что я знаю? Они думают, что я знаю то, что они знают, что я знаю, или как?
Выходя из спортивного корпуса, я уже была готова идти домой пешком, даже не взглянув в сторону парковки. Но мое беспокойство оказалось напрасным. Эдвард ждал меня, небрежно прислонившись к стене, его невероятной красоты лицо было спокойным и умиротворенным. Подойдя к нему, я испытала странное чувство облегчения.
— Привет, — выдохнула я, широко улыбнувшись.
— Привет, — он белозубо улыбнулся в ответ. — Как физкультура?
Я слегка помрачнела и соврала:
— В самом деле? — недоверчиво спросил он. Его взгляд слегка переместился за мое плечо, глаза прищурились. Я оглянулась и увидела удаляющуюся спину Майка.
— Что? — резко спросила я.
Он снова смотрел на меня, глаза были какие-то нехорошие.
— Ньютон действует мне на нервы.
— Ты что, опять подслушивал? — меня охватил ужас. Хорошее настроение исчезло без следа.
— Как твоя голова? — с невинным видом спросил он.
— Ты просто невозможен! — Я повернулась и зашагала более-менее в направлении парковки, в душе не исключая, что все-таки пойду пешком.
Он с легкостью меня догнал.
— Ты сама сказала, что я еще не видел тебя на физкультуре, вот мне и стало интересно.
Поскольку он даже не думал раскаиваться, эти слова я проигнорировала.
Мы молча — я не могла выдавить ни слова от гнева и смущения — шли к его машине. Но, не дойдя нескольких шагов, я остановилась: машину окружала толпа мальчишек.
Мгновение спустя я поняла, что объектом их внимания был не «Вольво» , а красный кабриолет Розали.