В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Когда на охоте с Миньярдом он по нелепой случайности набрел на ничего не подозревающих туристов, то просто развернулся и пошел дальше выслеживать своего оленя. Человеческий запах оказался не особенно приятным. Может быть потому, что Нил не любил людей?
В любом случае, переезд откладывался, и все единогласно приняли решение дать Джостену привыкнуть к нововведениям в его жизни и снова позволить вернуться в прежнюю колею. Закончить школу, не переезжая с место на место, заняться с Кевином экси и приготовиться к вечной прекрасной жизни.
На этот раз в холодильнике лежал уже испортившийся ужин, а на диване были разбросаны его собственные тетради и учебники. Этот дом больше не казался одиноким, но и живым он тоже не был. И тем не менее только здесь Нил мог провести время с Эндрю, не думая о том, кто будет подслушивать каждый его вздох и стон.
А стонать он собирался долго и громко, потому что его неожиданное превращение означало то, что теперь Эндрю не нужно было сдерживаться. А значит это не нужно было и Нилу.
Джостен закрыл за ними дверь и хитро улыбнувшись, повернулся к Миньярду.
— Подожди меня в комнате, я быстро.
Оленья кровь, залившая все его лицо, была вкусной, но все равно омерзительной. Потому что пока Нил бежал к своей добыче, пока вонзал в ее шею свои острые клыки, он как никогда чувствовал себя охотником. Совсем как его отец. Ощущение было неприятным, но олень все же был лучше, чем его альтернатива.
"Нил залез под горячую воду, которая ощущалась теперь совершенно не так, как раньше. Джостен мог бы мыться и под ледяной, он сам все равно казался еще холоднее. Кровь вместе с водой и пеной спускалась в водосток, и Нил провожал ее взглядом, стараясь сосредоточиться на мыслях о другом и выкинуть из головы охоту.
«Когда Нил думал об охоте с Эндрю, он не представлял себе чего-то конкретного. И что он имел теперь?
Джостен смотрел в глаза жующего траву оленя, и думал о том, в какую задницу он попал. Что он должен был делать? Куда вообще нужно кусать оленей?
— И? Если ты думал, что достаточно просто показать мне его, то вынужден разочаровать.
Эндрю прыснул, и окинул Нила делано-надменным взглядом.
— Просто у тебя все через одно место, бесеныш.
