В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Но проблема была в том, что другая его часть умоляла остаться. И Нил впервые оказался в подобной ситуации.
Он медленно подошел к столу и присел на самый край своего стула. Эндрю тут же отзеркалил его положение и опять замер, даже не посмотрев на вынужденного соседа. Нил не понимал, в чем причина такого отношения. Он с детства на автомате оценивал эмоции и поступки других людей, потому что только так можно было понять, чего следует ждать от окружающих. От Эндрю Миньярда не стоило ждать ничего хорошего. Он явно был настроен к Нилу максимально негативно.
Это расстраивало. Эндрю показался Нилу действительно удивительным, и хоть у Джостена и в мыслях не было заводить дружбу с кем бы то ни было, он правда не хотел для себя такого врага. Ему хватало уже имеющихся.
Весь урок Нил не мог сосредоточиться, чувствуя небывалое напряжение. Эндрю, казалось, даже не дышал, не говоря уже о других действиях, и Нил старался следовать его примеру, будто подсознательно убежденный в правильности своего решения.
Стоило прозвучать звонку с урока, Миньярда будто ветром сдуло, и Нил, наконец, смог вздохнуть с облегчением.
Это было не самое неприятное знакомство в жизни парня, но отчего-то самое волнующее.
Следующим уроком шла физкультура, которую Нил ненавидел всей свой душой. Он был в прекрасной физической форме, но каждый раз выходя из туалета, где он переодевался в спортивную одежду, Нил встречал множество любопытных глаз, пытающихся разгадать причину его стеснения.
Этот раз не стал исключением.
Нил повел плечами, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, оставшегося от долгих и липких взглядов одноклассников. Терпение не было главной добродетелью Джостена. Пока его мать была жива, она выбивала из него каждую искру неповиновения и скрытой агрессии, доставшихся ему по наследству от отца. Сейчас его мать была мертва, и жуткий огонь в душе с каждым днем разгорался все больше.
"В спортзале к Джостену подошел улыбающийся Джереми и положил свою руку ему на плечо. Нил с трудом подавил желание скинуть слишком своевольную конечность.
- Уже успел перейти дорогу Монстру? При всей его агрессивности, я впервые видел у него такой взгляд.
Нил в очередной раз подумал, что же сделал, чтобы заслужить такое отношение.
- Впервые видел его сегодня. Не знаю, чем не угодил.
