Автор
На широкой кровати одетый в пижаму молодой человек чувствует себя как домашний любимец, когда волосатая ручища беззаботно расположена на его животе. Глубокий звук струящегося пота на пол дает о себе знать, будто старый кот уходит в постель. Внезапный зов за деньгами от чертовски знакомого мерзавца расплескивается из кармана и кошелька, вызывая любопытство и подозрение....
Стресс и нервное напряжение свалилось мне на плечи бетонным плащом, и сковало все конечности.
– Спасибо,– просипела я, очень надеясь, что не свалюсь лбом в стол,– и простите, что вам приходится тратить на нас столько сил. Я бы и сама справилась, но что – то так устала.
– Да что ты, дочка, мне в радость только. Глебушка то ворчит все время, говорит старая я. А сам меня ограждает от работы всякой. Думает, я не вижу, что бесполезной становлюсь. Горничных нанял, говорит чтоб я командовала. А я то и не умею. Добрый он, только зачем – то пытается доказать всему миру обратное.
Я шла за Альбертовной, слушала ее разговоры и не слышала. Надо же, мамонт – добрый. Бедная женщина заблуждается. Хотя. Она видно любит этого ирода. Что – ж, любовь слепа, правильно говорят.
– Как это нашли? Он же не щенок какой.
– Ой, несу околесицу я всякую,– словно спохватилась женщина и замолчала, толкнув тяжелую дверь,– а мы пришли. Тут все подготовлено. Там ванная, туалет. Вещи ваши в шкафу. Белье Глеб новое заказал. Не знаю, как с размерами, угадал ли.
Я молча кивнула, рассеянно оглядывая комнату, обставленную дорогой, но не вычурной мебелью. Если бы я подбирала интерьер, выбрала бы точно такой стиль. Не понравились только тяжелые шторы, скрывающие свет и … Черт, белье…
Альфредовна ушла, закрыв за собой дверь. Я усилием воли заставила себя подойти к тяжелому шкафу, выдвинула ящик и уставилась на свернутые и разложенные ровными рядами трусики и лифчики.
Сочла пижаму не самым худшим из зол, ухватила ее с полки, и проклиная на все лады наглого черта поплелась в ванную. Трусы свои выстираю, до утра высохнут на батарее.
