— Дело не в герцоге Гейрлейве, — тут же встала на его защиту Женевьева, — Я помню Ханнелор с малых лет, она всегда была домашним ребенком. И всегда предпочитала проводить время дома, с отцом, вместо того, чтобы бегать с другими детьми на улице. Да и до замужества Ханни вела тихую и размеренную жизнь. Думаю, что ее темперамент просто не создан для насыщенной светской жизни.
Как хорошо, что в моей жизни есть Женевьева, которая всегда готова встать на мою сторону. Мне тут даже добавить нечего. Пусть я и научилась спокойно реагировать на высшее общество, в котором мне приходилось оказываться с завидной регулярностью, но спокойно и расслабленно я себя там не чувствовала.
Леди Маргарет внимательно выслушала мою компаньонку, покивала каким-то своим мыслям и, в конце концов, сдалась:
— Ладно, на поездке в театр настаивать не буду. Но Ханни нужно хотя бы периодически выбираться в свет, как того требует ее нынешний социальный статус. Находясь в родстве с Императором невозможно вести образ жизни затворника.
— Я это понимаю, — кивнула я, — Простите, что сегодня так получилось.
Вот явится дорогой супруг, он у меня поплатится за все потраченные нервы на эти неудобные разговоры. Хоть один плюс есть из всего этого — теперь, возможно, свекровь начнет меньше на меня давить.
— Ничего, детка, — махнула рукой леди Маргарет, принимая мои извинения, — Лучше скажи, что с твоим самочувствием?
— А что с ее самочувствием? — тут же всполошилась Женевьева.
— Я просто чувствую слабость и головную боль, — пояснила я Женевьеве, придумав первое, что пришло в голову.
У меня скоро со всем этим враньем вырастет такой же огромный нос, как у одного маленького мальчика в детской сказке.
— Детка, тебе лучше прилечь, — сочувствующим тоном протянула леди Маргарет.
— Неужели это то самое? — ахнула моя помощница, прикрыв руками рот.
Я даже сначала не поняла, о чем это она. А потом мне вспомнился наш разговор накануне, во время которого я умудрилась наврать с три короба Женевьеве о наших планах с герцогом Гейрлейвом, касающихся скорого пополнения в семье.
Правду говорят, что ложь человека может обернуться против него же самого. Вот я и попала в эту самую ловушку.
— О чем это вы? — подозрительно покосилась на Женевьеву свекровь.
Господь всемогущий, я надеюсь, что у моей дорогой няни хватит ума промолчать.
Но нет, его ей не хватило…
— Как же, вы не знаете? — изумилась Женевьева и перевела осуждающий взгляд на меня.
А я в этот момент готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не присутствовать при этом разговоре.
— Ханни и герцог планируют пополнение в семье, — с торжественным тоном закончила компаньонка, захлопывая крышку моего гроба.
Ну, все, мне конец. Как я теперь буду из этого выпутываться, я не представляю.