Автор
Нервной и ожидаемой встреткой становится встреча с королём, когда нарядная дама теребит в руках носовой платок. Жаркая зависть к двоюродному брату Рольфу заставляет её просить долгие часы, пока он не согласится устроить аудиенцию с королём Ричардом II. Это самое ценное знакомство для простого народа, и каждое слово кажется бесконечностью....
Эмори нахмурился еще больше и грозно приказал:
— Приведите мне сюда де Ласси и его работниц! Эмма продолжала смотреть на мертвую девушку, размышляя о том, что могло заставить ее расстаться с жизнью. В дверях послышались шорох юбок и сдавленные возгласы — это прибыли швеи во главе с де Ласси. Эмма выпрямилась, поднялась с постели и, подойдя к мужу, встала рядом с ним.
— Что это такое? — растерянно пролепетал де Ласси при виде тела своей работницы.
— Она мертва, — мрачно объявил Эмори и, прежде чем он смог опомниться, спросил: — Как долго она у вас работала?
— Я нанял ее как раз перед приездом сюда! — Портной был явно потрясен случившимся: его лжефранцузский акцент совсем исчез.
— Как это произошло? Де Ласси пожал плечами:
— Одна из моих помощниц не явилась в день отъезда. Сильвия пришла наниматься в ту минуту, когда мы уже собрались уезжать. Она сказала, что хорошо умеет шить… Прямо подарок судьбы!
Эмори поморщился при этих словах портного: «подарок судьбы» де Ласси чуть было не отправил его, Эмори, на тот свет!
— Где ее вещи?
Портной растерянно оглянулся по сторонам, затем посмотрел вопросительно на своих работниц, и одна из них, торопливо подойдя к соломенному тюфяку, вытащила из-под него небольшую дорожную суму.
— Вот ее вещи, милорд."
"Эмори вытряхнул из сумы на постель все содержимое, и они с Эммой грустно уставились на жалкий скарб: деревянный гребешок с недостающими зубьями, скромное коричневое платье, кое-где дырявое, маленький кошелек и пузырек, точь-в-точь такой же, какой был зажат в руке мертвой Сильвии.
— Неужели и тут был яд?
— Да, — неохотно подтвердила Эмма, — такой же, как и в первом флакончике. Но я не могу в это поверить. Зачем ей… — Голос ее прервался, потому что в этот момент Эмори раскрыл кошелек Сильвии, и из него высыпалось несколько монет.
— Вот тебе и объяснение… — сказал он.
— Вроде бы так, — вынуждена была согласиться Эмма, но в душе она продолжала сомневаться. Жалкие гроши! Впрочем, она понимала, что эта сумма могла показаться девушке целым состоянием. Однако Эмма никак не могла поверить в виновность Сильвии. Слишком много вопросов оставалось без ответа. — Почему она покончила с собой? Почему именно отравилась?
Пожав плечами, Эмори ссыпал монеты обратно в кошелек.
— Из чувства вины. Из страха быть пойманной.
