Автор
Сюда сажусь не для еды — на кухне бушует семейная война между матерью и отцом. Я лишь пытаюсь сохранить дистанцию, но уже привыкла к тому, что в доме царит полный хаос, как будто кто-то постоянно ожидает мое появление. Сегодня же я решила устроить перекус на выезде — убегу из этой трагической сцены до последнего звука аппетита....
Уж больно вальяжно ведёт себя одна конкретно взятая мышь.
Одёрнув широкую футболку, я убрала высохшие как попало волосы от лица.
Кстати, я заметила, что, не пользуясь кучей масок, кондиционеров для волос и дорогущими шампунями, мои волосы стали мягче и даже более шелковистыми. Хотя пользуюсь я лишь каким-то дешёвым шампунем и водой с водокачки. И абсолютно неизвестно, что находится внутри деревянной избушки, которая даёт мне воду. Но, очевидно, качество воды здесь в разы лучше, чем дома.
А какая она вкусная! Особенно когда только-только принесешь её домой, и она ещё ледяная.
В любом случае, дома я столько воды не пила, сколько здесь.
Вот и сейчас я подошла к фляге, зачерпнула ковшом холодной воды и выпила половину.
Теперь организм точно можно считать проснувшимся.
Прихватив все необходимые штучки при критических днях, я надела тапочки, сдёрнула с двери крючок и вышла в прохладные темные сени, а из них на улицу, где меня на миг ослепило солнце, и окутало его тепло.
От яркого голубого весеннего неба я опустила взгляд на маленький огородик и опешила. Все грядки вскопаны и сформированы. Всё ровно, чётко и красиво. А я точно помню, что я не докопала половину, да и те грядки, что я сделала, были кривыми. Сейчас же передо мной находился образцовый огород.
— Долго дрыхнешь, — услышала я голос Матвея и тут же завела за спину кулак, в котором сжимала прокладку.
Взглядом нашла мужчину, и брови мои стремительно подлетели вверх.
Матвей стоял у бочки, которой ещё вчера здесь не было. Она была заполнена водой, и в ней, судя по всему, уже успел искупаться Матвей. Капли влаги струились по его обнаженному торсу, путались в растительности на груди и забирались под низко спущенную резинку черных спортивных штанов.
— Ты… Давно ты здесь? — я посмотрела по сторонам и увидела, что помимо всего прочего он ещё наколол дров и сложил их у входа в баню.
Я уже говорила, что он невероятный?
— С утра, — Матвей отёр мокрое лицо широкой ладонью и, щурясь от солнца, подошёл ко мне.
Пальцы свободной руки Матвея нырнули мне в волосы, обхватили затылок, а затем его губы накрыли мои.
Весь умопомрачительный поцелуй я старалась не дышать, а потом, когда Матвей отстранился, отвернула лицо в сторону и стыдливо пропищала:
— Я еще не чистила зубы.
