Автор
На веранде «Луи» я писаю и смотрю на морские водовороты, где изумрудно-зеленые отмели сливаются с темно-синими глубинами. Белые перышки облаков плывут по бесконечной голубизне неба, за рифами замерли шлюпки на якоре. Все звуки в одно мгновение растворяются под ударами страстного бриза....
Я открыла глаза — за стеклом синел рассвет, и мы проезжали Квантико-Крик. На застывшей свинцовой воде слегка покачивались лодки. Я подумала о Марке. Вспомнила нашу ночь в Нью-Йорке и более ранние времена из казавшегося таким далеким прошлого. После того загадочного послания на автоответчик никаких других вестей от него не было. Где он и что делает? Я хотела бы это знать и вместе с тем боялась, что открою нечто неприятное, может быть, даже страшное.
Марино, проснувшись, тупо уставился на меня. Пришло время завтрака и сигарет, причем необязательно именно в таком порядке.
Вагон-ресторан примерно наполовину заполняли пребывающие в полукоматозном состоянии личности. Таких можно встретить везде, на каждой автобусной или железнодорожной станции Америки, и везде они выглядят одинаково, и везде чувствуют себя как дома. Молодой человек сонно покачивался в такт музыке, звучавшей в его наушниках. Усталая женщина держала на руках ребенка. Пожилая пара забавлялась картишками. Мы отыскали свободный столик в углу, и пока Марино делал заказ у стойки, я успела закурить.
Разорвав зубами целлофановую упаковку, Марино бросил взгляд на мою дорожную сумку. В ней лежал пенопластовый ящик с образцами печени Стерлинг Харпер, пробирками с ее кровью и содержимым желудка. Все это было обложено сухим льдом.
— И скоро оттает? — поинтересовался лейтенант.
— Не беспокойся, времени у нас много.
— Насчет времени ты права. Чего-чего, а его нам девать просто некуда. Может, расскажешь про тот сироп от кашля? Знаю, ты уже объясняла, но я как-то плохо соображаю ночью.
— И не только ночью. Уже утро, а ты никак не проснешься.
— Послушай, док, ты когда-нибудь устаешь?
— Ох, Марино, я так устала, что даже не знаю, доживу ли до конца поездки.
— Ну-ну, перестань, ты мне нужна живая. Сам я эти потроха ни за что не повезу.
Я вздохнула и заговорила неторопливо и размеренно, как диктор, начитывающий на пленку лекцию.
— Активным ингредиентом обнаруженного в ванной комнате мисс Харпер сиропа от кашля служит декстрометорфан, аналог кодеина. В умеренных дозах он безвреден. Он является D-изомером сложного вещества, название которого тебе ни о чем не говорит…
— Неужели? Откуда ты знаешь, что оно мне ни о чем не говорит? А может, говорит?
— Триметокси-N-метилморфинан.
— Ладно, док, твоя взяла. Не слыхал.
