Автор
На веранде «Луи» я писаю и смотрю на морские водовороты, где изумрудно-зеленые отмели сливаются с темно-синими глубинами. Белые перышки облаков плывут по бесконечной голубизне неба, за рифами замерли шлюпки на якоре. Все звуки в одно мгновение растворяются под ударами страстного бриза....
Официант принес еще кофе и удалился.
— Где-то я его уже видела.
— Кого? Джона?
— Нет-нет. С сенатором мы встречались и раньше. Его сына, Скотта. Лицо показалось очень знакомым.
Этридж пожал плечами:
— По телевизору. — Он мельком взглянул на часы. — Скотт Партин — актер. По крайней мере, пытается таковым стать. По-моему, сыграл пару ролей в каких-то сериалах.
— О боже… — прошептала я.
— Может быть, даже снялся в двух-трех фильмах. Побывал в Калифорнии, сейчас живет в Нью-Йорке.
— Нет!
Этридж опустил чашку и с беспокойством посмотрел на меня.
— Как он мог узнать, что мы здесь встречаемся? — спросила я, понизив голос.
Память не подвела: я прокрутила эпизод с обедом в «Галлаксере» и вспомнила. Одинокий молодой человек, лениво потягивавший пиво за столиком в углу зала.
— Понятия не имею, Кей. — Глаза Этриджа озорно блеснули. — Но, откровенно говоря, не удивлен. Молодой Партин уже несколько дней следует за мной как тень.
— Это ведь не твой контакт из Министерства юстиции…
— Упаси господи.
— Спарачино?
— Не исключаю такой возможности. По крайней мере, это объяснимо, не так ли, Кей?
— Объяснимо? Но зачем ему преследовать тебя?
Этридж проверил счет.
— Чтобы знать, что происходит. Шпионить. Запугивать. — Он поднял голову. — Выбор за тобой, Кей.
Скотт Партин, как мне показалось, принадлежал к той породе немногословных и уверенных в себе молодых людей, которые производят впечатление одним своим угрюмым великолепием. В «Галлаксере» он читал «Нью-Йорк таймс» и с хмурым видом пил пиво.
Спускаясь с Марино на первый этаж нашего здания, я вдруг почувствовала, что должна поделиться с ним своим открытием.
— Ошибиться я не могла. Это точно был он. Сидел через два столика от нас в «Галлаксере».
— Один? Никого больше?
— Совершенно один. Читал газету, пил пиво. По-моему, ничего не ел, но точно не помню.
Мы вошли в архив, встретивший нас запахом картона и пыли.
Еще одна ложь. Получалось, что Марк врал мне едва ли не на каждом шагу. Он сказал, что Спарачино не знал о моем приезде в Нью-Йорк, а встреча в ресторане произошла по нелепой случайности. Присутствие молодого Партина в «Галлаксере» могло означать только одно: его направили туда следить за мной, а раз так, то Спарачино наверняка знал, что я буду там с Марком.
