Автор
На веранде «Луи» я писаю и смотрю на морские водовороты, где изумрудно-зеленые отмели сливаются с темно-синими глубинами. Белые перышки облаков плывут по бесконечной голубизне неба, за рифами замерли шлюпки на якоре. Все звуки в одно мгновение растворяются под ударами страстного бриза....
— И он порекомендовал тебе этот ресторан? Надо полагать, и отель тоже? — спросила я, понукаемая проснувшейся паранойей.
— Разумеется, — ответил Марк, углубляясь в перечень вин. — Так у нас заведено. Клиенты прилетают в Нью-Йорк и останавливаются в «Омни», потому что фирме так удобнее.
— Обедают ваши клиенты тоже здесь?
— Спарачино бывал здесь не раз, обычно он ужинает здесь после театра. Поэтому и знает, куда пойти.
— Что еще знает Спарачино? Ты сообщил ему, что встречаешься со мной?"
"Марк посмотрел мне в глаза:
— Нет.
— Нет? И как же такое возможно, если размещает меня твоя фирма, а развлечения, отель и ресторан рекомендованы Спарачино?
— Отель, Кей, он рекомендовал не фирме, а мне. Надо же было где-то остановиться. Где-то поесть. Сегодня вечером Спарачино пригласил меня и еще пару адвокатов сходить развлечься. Я отказался, объяснил, что должен еще поработать, а потом перекушу где-нибудь поблизости. Спросил, что он порекомендует. И так далее.
Теперь я кое-что начала понимать, хотя, как это воспринимать, еще не решила.
Вернулся официант, и Марк сделал заказ. Я быстро теряла аппетит.
— Прилетел вчера вечером. Спарачино нашел меня в Чикаго утром и сказал, что нам нужно срочно встретиться. Как ты уже поняла, речь шла о Берилл Мэдисон. — Он вздохнул и опустил глаза.
— И что дальше? — Мне и без того было уже не по себе, а разъяснения Марка лишь усугубляли мое беспокойство.
Его вздох не предвещал ничего хорошего.
— Спарачино знает о моей… ну, о нас с тобой. Знает, что когда-то мы были… — Он умолк, нарвавшись на мой взгляд. — Кей…
— Ах ты, дрянь! — Я отодвинула стул и бросила на стол салфетку.
— Кей!
Марк схватил меня за локоть, заставив опуститься на стул. Я отбросила его руку, но все же села, стараясь удерживать рвущуюся наружу злость. Много лет назад в одном ресторане в Джорджтауне я сорвала с запястья подаренный Марком тяжелый золотой браслет и швырнула в его тарелку с супом-пюре из моллюсков.
— Послушай, — продолжал он, понизив голос, — я тебя ни за что не виню. Думай что хочешь, но это не так. И нашим прошлым я не пользуюсь. Выслушай меня, пожалуйста. Все очень сложно и запутанно. Есть вещи, о которых ты и представления не имеешь.
