Автор
На веранде «Луи» я писаю и смотрю на морские водовороты, где изумрудно-зеленые отмели сливаются с темно-синими глубинами. Белые перышки облаков плывут по бесконечной голубизне неба, за рифами замерли шлюпки на якоре. Все звуки в одно мгновение растворяются под ударами страстного бриза....
«Галлаксер» в полной мере соответствовал своей репутации: мясо можно было резать вилкой.
Наконец Марк поднял голову.
— Знаешь, что самое ужасное? В тот день, когда мы встретились в «Алгонкине» и Берилл упомянула, что ей угрожают, я, уже неплохо зная Спарачино… — Он замялся и отвел глаза. — Сказать по правде…
— Ты ей не поверил, — закончила я за него.
— Нет, — признался он. — Не поверил. Откровенно говоря, подумал, что готовится очередной рекламный трюк, цель которого — обеспечить хорошую продажу будущей книги.
"— Так далеко Спарачино бы не пошел, — с полувопросительной интонацией заметила я. — Ты же не хочешь сказать…
— Вообще-то я допускаю, что он мог раззадорить Харпера настолько, что тот разозлился, заявился к ней и — кто знает? — не сдержался.
— Если так, — тихо сказала я, — то ему определенно есть что скрывать о том времени, когда Берилл жила в его доме.
— Возможно, — отозвался Марк, возвращаясь к бифштексу. — И даже если скрывать особенно нечего, Харпер знает Спарачино, знает его методы. Правда или выдумка — не важно. Когда Спарачино нужен скандал, он его устраивает. А потом никто и не вспомнит, чем дело кончилось, — в памяти останутся только обвинения.
— И теперь ему нужна я? Не понимаю. Зачем? Как я во все это вписываюсь?
— Объясняю. Все просто. Спарачино ищет рукопись Берилл. Теперь, после того что случилось с автором, книга — настоящая сенсация. — Марк посмотрел на меня. — Он полагает, что рукопись передали тебе. Как вещественное доказательство. Теперь она пропала.
Я подлила соуса и, выдержав паузу, спокойно спросила:
— Почему ты думаешь, что она пропала?
— Не знаю как, но Спарачино удалось раздобыть полицейский отчет.
— В нем нет ничего особенного.
Марк усмехнулся.
— Позволь напомнить. На последней странице приведен перечень собранных вещественных доказательств. В нем значатся бумаги, обнаруженные на полу в спальне, и некая рукопись с туалетного столика.
«Боже, — подумала я. — Марино действительно нашел рукопись. Да вот только рукопись была не та».
— Сегодня утром Спарачино разговаривал со следователем, лейтенантом по фамилии Марино.
