Там, в общедоступной части клиники, дамы довольствуются арома– и иридотерапиями, а тут дела посерьезнее.
Лола невольно поежилась, все же это очень неприятно, когда кто-то копается у тебя в мозгах. А вдруг он все перепутает и внушит что-нибудь не то? Хотя, может, у этой больной как раз в голове все перепутано, и доктор хочет это все поставить на место и привести в порядок… А на вид нормальная женщина, бледная только очень. Ну, психи все нормальные, когда спят…
Лола еще раз оглядела комнату и увидела вторую дверь, надо понимать, санузел. Сама не зная зачем, она сунулась туда.
Санузел как санузел: унитаз, кабинка душевая, зеркало большое, плитка кафельная. Все чисто и аккуратно. Удивляла только другая дверь, напротив той, через которую вошла Лола. Ей не понадобилось много времени, чтобы сообразить: санузел общий для двух палат, в данном случае для пятой и седьмой. И именно в седьмую палату вошел муж Алены Коноплянко, то есть там она и находится.
Лола тихонько повернула задвижку на двери и приоткрыла ее на малюсенькую щель. И тут же услышала крик. Орал муж.
– Ну, сколько же тебе надо твердить одно и то же?! Ну, ты что, хочешь, чтобы у меня фирму отобрали?!
– Ну Тосик… – послышался слабый голос Алены.
– Ведь наехала баба по полной программе! – не слушая, продолжал он. – Ведь в суд она грозится подавать, а если так, то потребует несусветные деньги! А у нее лапа какая-то в Комитете по финансам, запросто могут мне кислород перекрыть! Ты что хочешь, чтобы я фирмы лишился? Ты этого хочешь?
– Ну Тосик… – пыталась вклиниться в гневный монолог Алена, – я не…
– Вроде бы не полная дура! – гремел муж. – Так за каким чертом подружке натрепала, где ты находишься?! Мозги, конечно, у тебя куриные, но тут и соображать ничего не надо – только меня слушать!
Лола за дверью жутко возмутилась – попробовал бы с ней муж разговаривать в таком тоне! И совершенно неважно, что у нее нет мужа, дело вовсе не в этом! А может, как раз в этом, потому что она – самостоятельна и независима, поэтому никому и никогда не позволит так с собой обращаться. Даже Леня Маркиз, если очень на нее рассердится, и то никогда не позволяет себе такого! А тут… пускай у этого Коноплянко неприятности, но жена все-таки неважно себя чувствует, и такими словами нельзя ее оскорблять.
Тут до Лолы дошло, что никаких неприятностей у господина Коноплянко нет, то есть, конечно, может, они и существуют, но вовсе не со стороны Лолы.
