– Мне говорил, козел безрогий, что работу ищет, а я, дура, думала, что он с дружками своими встретился и за старое принялся – воровать… А он, выходит, к тебе таскался? Нет, я этого так не оставлю, я ему тебя предъявлю и в его глаза бесстыжие погляжу! А потом в эти же глаза плюну!
Тетка схватила одной рукой Лолу за шиворот, другой вцепилась в свою многострадальную сумку и выбралась со склада на улицу.
В мощных руках ревнивой тетки Лола чувствовала себя котенком, которого тащат за шкирку, она могла только безвольно перебирать ногами. Впрочем, она не слишком сопротивлялась: ей нужно было выяснить, кто тот человек, который оставил в доме Анны Аркадьевны злополучную сумку, и в данный момент обстоятельства складывались наилучшим для нее образом.
Оказавшись на улице, она исподтишка огляделась по сторонам и увидела на другой стороне улицы знакомую машину: это Леня, как и обещал, подстраховывал ее на случай каких-либо неожиданностей. Лола махнула ему свободной рукой, давая понять, что все идет по плану.
Тетка заметила ее жест и снова закричала:
– Ты кому это машешь, лахудра бескультурная? Ты думаешь, тебе кто-то поможет? Никто тебе не поможет! – И она с новой силой потащила Лолу по улице.
Судя по ее темпу, идти было недолго.
Вскоре тетка свернула в темную арку, втащила Лолу в мрачный двор и устремилась к двери, ведущей в полуподвал.
– Сейчас я вам устрою очную ставку! – проговорила она многообещающим тоном. – Предъявлю тебя этому павиану, посмотрю в его лживые глазенки, а потом так вас обоих отделаю, что новую фотографию в паспорт вклеивать придется!
Лола подумала, что ее задача выполнена, что она выяснила адрес хозяйки сумки и ее криминального сожителя и теперь неплохо бы сбежать, а то эта ревнивая особа и впрямь может осуществить свои угрозы. Она попыталась вывернуться, но тетка держала ее за плечо, как железными клещами. Придерживая локтем сумку, тетка достала ключ, отперла дверь и втащила Лолу внутрь.
Они оказались в большой полутемной комнате. Когда-то это, возможно, была дворницкая.
Вид у комнаты был довольно обжитой. Посредине стоял обеденный стол, накрытый несвежей скатертью, в углу – платяной шкаф с перекосившейся дверцей, в другом углу – широкая тахта, на которой, под серым полушерстяным одеялом, лежал небритый мужчина с тускло-серым лицом.
– Дрыхнешь, козел?! – завопила тетка, выйдя на середину комнаты.