Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
– Такие хорошие для отчетов слова есть, уважаемый Исмаил-ага. А вы их почему-то не используете! К примеру – «вместе с тем», «однако», «тем не менее»… Мол, имеются еще отдельные упущения.
– Ой, правильно сказал, вах! Слышал, Мурад? Так и пиши. Сначала хорошее.
– Так нет ничего хорошего, дядюшка!
– Как это нет?
Прав был Мурад, ничего хорошего о состоянии артиллерии Туртукайской крепости в отчетный период сказать было нельзя. Из двадцати орудий семь – взорваны либо захвачены неприятелем, остальные стреляют через раз, да и на одну горушку пристреляны.
Что уж тут говорить… уж пришлось Алексею помочь, не за страх, а за совесть впрячься во всю крепостную отчетность. Провозились до вечернего намаза – но вышло неплохо. Уж куда лучше, чем в первый-то раз. Начальник-хаджегян умилился даже! Особенно ему понравились фразы – «на протяжении всего периода наблюдается небольшой отрицательный рост», «соответствует погрешности, предписываемой артиллерийским уставом» и «в целом положительно».
Таким образом, почти половина потерь в отчете выглядела как отдельные, легко устранимые недостатки, ничуть не влияющие на «общий положительный рост» и «всю картину в целом». К отчету прилагался еще и график, наглядно показывающий и рост, и стабильность. Больше, конечно, «стабильность», чем рост и даже небольшой минус, впрочем, вполне «соответствующий допустимой погрешности».
Таким же образом сварганили отчет по тимарам и финансовый отчет. Трудились всю ночь рук не покладая, и еще на день осталось три больших отчета… с таблицами в «Эксель»!
– С какими-какими таблицами?
По заданному начальником вопросу Алексей понял, что совсем уже заработался.
Еще не приперся бы курьер! Впрочем, судя по отсутствию Ибрагима и Али, не должен бы.
Спали по очереди, здесь же, в конторе на длинной скамье для просителей. Дверь в «присутствии» закрыли на засов, послав Орхана на базар, чтоб сказал торговцам, чтоб все знали – «приходите завтра».
Ближе к обеду явился Али, не выспавшийся, но довольный и слегка пьяный. Весь оставшийся коллектив, включая начальника, тут же набросился на парня с расспросами. Всем уж хотелось знать – что там да как? Не заявится ли вдруг посланник за отчетом?
– Не заявится, – усаживаясь, авторитетно заявил писец. – Разве что к вечеру проспится.
