Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
Нет, не то чтобы капрал был записным бабником, но… От мирских удовольствий молодой человек никогда не отказывался, коли была к тому возможность. Однако здесь ведь не веселый дом?! Чего же тогда она так смотрит?
– Откушайте, чем Бог послал, – хозяин предложил сыр, кисель, пироги, отварное мясо и еще какие-то яства. Мясо – и это в пятницу, в пост! Гости все же отказываться не стали – невежливо.
– Кушайте, кушайте, – покивал старик. – Так, говорите, Матвей-обозник путь обсказал?
– Он. Поклон передал и… – вспомнив, капрал достал из подсумка серебряную монетку.
– Что ж, – старый Денчо довольно хмыкнул. – Всегда приятно с честным человеком дела иметь. Вы ему так и передайте.
– Передадим. Что с водкой?
Не желая возвращаться домой в темноте, Ляшин действовал решительно, сразу взяв быка за рога.
Хозяин понимающе ухмыльнулся:
– Есть ракия, да. По обычной цене брать будете? Что так удивились? Да уж не первые вы здесь у меня. Так что насчет цены?
Старик говорил по-русски, временами сбиваясь на местный говор, но в общем-то, все было вполне понятно.
– Цена? А какая обычная?
– Если в штофах брать будете – одна цена. Если в бурдюках – дешевле.
– Пожалуй, в бурдюках возьмем… Никодим Иваныч, готовь деньги.
Откушав, спустились на первый этаж, хозяин лично разлил в бурдюки ракию, черпая из большого кувшина…
– Попробуете?
– Ну, если только чуть-чуть…
Крепкая – градусов тридцать – водка обожгла горло. Сливовая. Или – на абрикосах, персиках… Впрочем, какая разница? Главное, что хмельное.
– Ну что? Два бурдюка берете?
– Берем! Пожалуй, еще и третий захватим. Никодим Иваныч, с деньгами как?
– На третий хватит, но впритык.
Деньгами по молчаливому согласию заведовал опытный ветеран. У Ляшина денежки никогда не залеживались – транжира был по жизни, что же касаемо Прохора, так тот и вообще редко когда монетку в руках держал. Так что – Никодим Иваныч, ага.
Деньги у друзей имелись – трофейные. То есть не вообще деньги, а вещи – оружие богатое или, там, золото-серебро.
Сторговавшись, гости довольно простились с хозяином и, прихватив с собой бурдюки с ракией, тронулись в обратный путь. Пора уже было – за синими горами садилось оранжево-золотистое солнце. Красиво – не оторвать глаз.
