Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
Лишь одиноко курился кальян…
– Уходим! – сунув тесак в ножны, быстро распорядился капрал. – Вы-то вообще здесь откуда взялись?
– Так за тобой присмотреть, господине! – на ходу рассмеялся Никодим Иваныч. – Больно уж у тебя вид был такой… этакий…
– Глупый, ты хотел сказать.
– Ну да. Что тут говорить – все мужики от баб красивых глупеют.
Ухмыльнувшись, старый солдат свернул на тропинку, ведущую меж кряжей к протоке. Внизу, за кустарником, журчала вода, слышно было, как на водопаде шумела мельница.
– Вот мы с Прохором и решили – проследим-ка! Мало ли что? Может, не такая уж она и вдовица? Может, какой-никакой ухажер есть? Мешки побросали и…
– Молодцы, – спускаясь вслед за ветераном, негромко поблагодарил капрал.
– Да ты и сам, Алексей, похоже, начеку был."
"– А в таких делах всегда начеку надо! – садясь в лодку, Ляшин неожиданно рассмеялся. – Сам же говоришь – вдруг да ухажер какой-никакой есть?
* * *До расположения полка друзья добрались без всяких приключений, и быстро – плыли-то теперь вниз по течению, не надо было на стремнине выгребать.
– Эй, кто тут?
– Петербург!
– Ревель! Ты, что ль, Алексей?
– Ну да.
– Так вы нашли водку-то?
Судя по заинтересованности часового, это был кто-то из своих, астраханцев, то-то голос показался знакомым.
– Нашли, да, – работая веслом, капрал успокоил невидимого стража. Тут же и не выдержал, похвалился: – Три бурдюка везем.
– Три бурдюка?! Одна-а-ако!
* * *Гуляли всем полком, плюс еще и казаки. Те отмечали прибытие, остальные – какой-то местный праздник, ну а солдатушки из роты Ляшина – удачную засаду и возможное повышение капрала в чинах.
Водку разливали тут же, у костра. Лично Никодим Иваныч.
– Да кружку-то держи крепче! Во-от… А твоя где?
– Да у меня, Никодим Иваныч, миска только. Вот в миску и лей!
– Гляди-ко! В миску ему. Ты бы еще таз захватил, Маромойкин.
Сержант Иван Маромойкин довольно хмыкнул и – прямо одним махом – выдул всю миску!
– За тебя, Алексей!
– Силен!
– Это хто тут у вас из тазов-то пианствует?
Во время всеобщего праздника ведь как? Все вместе.
– Говорят, вы славную засаду устроили?
– Присаживайтесь, робята, эвон, к костерку.
