Во времена русско-турецкой войны молодой суворовец должен не только участвовать в боевых операциях, но и разоблачить вражеских шпионов, проникших в армию. Перед героем встанут испытания, требующие мужества, верности долгу и смекалки.
Недолго он у нас пробыл – сбежал! Все тосковал по своей родине…
– Так в Польшу к себе и сбежал!
– Нет, он как-то по другому говорил – Жэчь… Рэчь…
– Речь Посполитая? – неожиданно для себя вспомнил Ляшин. Вот ведь, не забыл еще уроки истории, Смутное время, разделы Польши и все такое прочее.
– Да! Да! Жэчь Посполита! Так.
Бояна засмеялась, синие глазищи ее вспыхнули отраженным солнцем, на раскрасневшихся щеках заиграли лукавые ямочки…
Ах, какая красотка! Ах…
– Спасибо тебе за науку!
Не в силах сдержаться, Ляшин приобнял девчонку за талию и чмокнул в губки. Бояна подалась было, прижалась всем телом… но ту же отпрянула, красные ее щечки вмиг стали пунцовыми:
– Ах, Алексей… Мы это… Мы что-то неправильное делаем, да. Батюшка бы не одобрил. Незамужней девушке нельзя… Ну, это… Только с мужем можно…
– Целоваться только с мужем?
– Ну да. И девственность хранить. Надо было… До самой свадьбы.
Вот так! Получите, Алексей Васильевич, от ворот поворот. Такие уж времена – до свадьбы – ни-ни! Даже поцеловаться – грех.
– Господи…
Девушка вдруг опустилась на колени и принялась горячо молиться, время от времен всхлипывая и шмыгая носом. Так хотелось ее обнять, утешить… но не так поняла бы! Пересилив себя, Алексей просто встал на колени рядом, тоже перекрестился… Так вот они вдвоем и молились, пока Бояна вдруг не скосила глаза:
– Славно ведь, правда? Вот так молиться… вдвоем… Ведь правда, славно?
– Конечно, славно. Ага… А ты теперь как замуж-то собралась?
– Теперь и не знаю, – тихо вздохнув, красотка поднялась на ноги. Наклонилась, подняла из высокой травы жакет, накинула на плечи. – Раньше батюшка был жив. Он все решал. Теперь же… Как-то меня еще там примут! Кючук-Кайнарджи… Там родичи, но дальние. Хашим-хаджи, двоюродный дядя… я и не видела-то никого никогда. Так, письма иногда писали. Не мне – отцу. Думаю, примут беглянку… Да я ведь теперь бесприданница! И дом, и все торговые дела отца… увы… Ты сам все знаешь.
Снова вздохнув, девчонка поникла головою.
– Да уж знаю. А если хороший…
Алексей попытался вспомнить, как бы звучало сейчас слово «адвокат»… И, ну надо же – вспомнил!
– А если хороший стряпчий? Отсудить обратно дом, посмотреть дела…
– Тягаться с самим вали? – грустно улыбнулась Бояна. – Он же – бей, генерал! Наместник самого султана.
– И что? У него нет могущественных врагов или просто завистников?
– Да есть, я думаю… – в синих глазах девушки вдруг вспыхнула надежда. – А, вот ты о чем. Ну-у… надо подумать. Хорошо подумать.
