– Нет! – буркнула я с обидой, но через мгновение, еще сомневаясь, виновато посмотрела на Келео: – Еще тогда, в детстве, когда ты меня на руках малышкой держал, мне было так тепло… а Древний сожалел о чем-то, глядя на тебя. И потом он доверял меня только тебе, всегда и в любой ситуации. Был за меня спокоен, стоило тебе подойти…
– Что же тебе помешало подумать обо мне как о суженом? – немного с хрипотцой спросил Келео.
Я растерянно пожала плечами, не говорить же ему о том, что, по словам его бывшей суженой, он похож на демона из земных сказок, в свою очередь, похожих на демаи. Но, вспомнив собственные рассуждения, оправдалась или укорила:
– Ты меня терпеть не мог. Разве может пара злиться на свою половинку? И месяцами ходить вокруг, даже не намекнув на чувства и связь. И я бы поняла это, с учетом твоих прошлых неудачных отношений, но ведь все вокруг знали, что у тебя есть суженая. Не была, а именно есть! В настоящем, а не в прошлом. Даже в разговоре с ректором ты сам лично ему хвалился, что твоя суженая – истинный дракон…
– Я имел в виду тебя, и Лейтар уже знал о тебе, – грустно усмехнулся Келео.
– Последний раз тебя… – начала было Майтея, но замялась под злым взглядом сына, – прости, сынок, но Алера должна все знать. Ту суженую Келео случайно нашел в гареме одного демаи. Ее выкрали темные из Академии Халеи, где она училась…
– Только так темные всегда и поступают: крадут светлых, разрушают мечты, губят душу, – неожиданно прошелестел голос той самой отмороженной эльфийки Лешар, бабушки Келео, если я не ошиблась в родственной иерархии.
Ярко-зелеными глазами с грустью и величайшим сочувствием она смотрела на меня. Вряд ли поверила, что я другая, – закономерно восприняла меня реинкарнацией эльфийки, соотечественницы.
– Не всегда, – рыкнула Ратша, красноволосая драконица, еще одна бабушка Келео и, насколько я поняла, мать моего свекра.
Майтея укоризненно покосилась на родственниц, прекращая их спор, а затем завершила рассказ:
– Так вот, Келео ее там встретил, когда занимался делами, вытащил из кошмарного места, но душа девушки уже была непоправимо истерзана тьмой извращенца демаи. Сын месяц пытался помочь ей прийти в себя, почти осушил свой резерв, чтобы Дайчи не чувствовала в нем тьмы, восстановилась не только физически, но и душой…
– Дайчи? – тихо спросила я.
– Так ее звали… в третий раз, – кивнула Майтея, затем продолжила: – Мы все пытались окружить ее нежностью и заботой, но она предпочла уйти в закат.
