Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
Мне было всего семнадцать, и я не хотела замуж за мужчину старше меня на десять лет! Что он сделает со мной?! Разрывы… это ещё в лучшем случае! Он лишит меня дара… Лишит меня магии, которой я спасла сотни людей в лечебных лагерях, куда привозили раненых на войне.
— Беатрис, ты заставляешь ждать своего короля! — строго поглядел отец.
58 Свадьба
Решительным шагом папа приблизился, взял мои пальцы одетой в белую перчатку рукой и прижал к груди.
— Всё. Успокойся, — утешительно погладил по плечу и накинул на лицо полупрозрачную накидку.
Мы вышли в торжественно украшенный зал. Лепестки усыпали мраморный пол, и запах погубленных цветов сделался ещё более печальным и невыносимым. Отец прижимал мою руку к своему боку и уверенно вёл меня вперёд. И если бы не его рука, я бы непременно рухнула со страха и растеклась по полу.
Мы приближались к Генриху, одетому в белый камзол с золотыми лентами, и сердце моё выпрыгивало из груди от страха.
Бах. Ба-бах. Ба-бах.
Оказавшись совсем близко, впервые так близко к Генриху, я почувствовала едва уловимый аромат вербены. Дикой, свежей, волнующей. По коже прокатились мурашки и волна тепла. Близкого, родного.
Страх исчез.
Через накидку я старалась разглядеть его лицо, глаза, губы человека, который станет для меня всем. Я уже это чувствовала.
Магистр произнёс все нужные слова, но я их не слушала, сосредоточившись на неясных, но очень приятных ощущениях.
— Теперь вы муж и жена, можешь поцеловать супругу, герцог, — закончил магистр. Последняя фраза вырвала меня из дурмана, напущенного ароматом вербены.
Генрих повернулся и убрал с моего лица накидку. Мы поглядели друг на друга.
Упрямый, чистовыбритый подбородок с ямочкой, под которым небрежно топорщился ворот сорочки. Очевидно, герцог старался понравиться невесте, быть опрятным, но у вояки это не особо вышло.
Не такой уж он и страшный вблизи. Возможно, даже симпатичный. И совершенно точно мужественный. Мой муж.
Муж?! И может со мной теперь всё, что угодно сотворить!
От откровенных мыслей и страха лишиться дара кончики пальцев предупредительно закололо, и тупая боль завихрилась в животе.
