Меня нашли в лесу на болотах, изувеченную колдуном. Я потеряла память. Чужая для всех, живу в святилище и помогаю сироткам. Но мысли о забытом прошлом не дают покоя, сердце терзается по тому, кого когда-то любила. Интересно, помнит ли он меня? Почему не ищет?Однажды в город прибыл паладин, воин Света, чтобы спасти нас от нашествия нечисти. Сердце сладко вздрогнуло — может, мы были знакомы?...
— Но мазь!
— Видимо, оказалась не качественной, — пожала плечами Идда. — А мужчина — качественным, вот и… Ну? Не говори, что не рада, ты же создана для материнства. Дети к тебе тянутся…
— Рада, Идда, рада! Просто удивлена, — я улыбнулась и подумала о Генри.
Сожаление укололо сердце. И тоска.
Зачем я так вспылила и прогнала его?! И как теперь сказать ему про ребёнка, чтобы не выглядеть совсем малолетней дурёхой? С глупой соломенной головой. Я же принцесса!
— Эх, ты! — усмехнулась травница. — Магиня! Я думала, ты по возросшей силе сразу почувствуешь ребёнка, а ты и знать не знала, а-ха-ха, — Идда потрепала меня по голове, как несмышлёную девчонку.
— Возросшей силе… Да… А я то думала, это Генри меня так одарил. Наполнил…
— Ну, он и… хм… наполнил. А теперь давай-ка поешь, тебе нужно кушать за двоих.
После того, как Идда накормила меня, я сползла под одеяло и обняла подушку. Много тревог было впереди: Праведный суд, разговор с Генри…
Тревог было много… Я ведь потеряю дар. Но решение было принято.
Сердце успокоилось, и я быстро заснула.
Я пролежала в постели несколько дней и набралась достаточно сил. Стала подниматься и сама за собой ухаживать. Увидев меня во здравии, отец велел заложить экипажи."
"Настал день, когда мы должны были выехать в столицу. Идда нарядила меня в чистое платье, а Самуэль принёс толстый меховой плащ с серебряной брошью.
Я вышла на двор, устланный девственно-белым снегом.
Нос защипало от мороза. Я затаила дыхание, смакуя запах свежести и новизны. Но мне стало грустно оттого, что в этом запахе не было вербены. Не было Генри.
Интересно, как он отнесётся к новости о ребёнке? Возьмёт меня на ручки и зацелует. И сразу-сразу простит мне всю грубость. Эх, Генри, ну почему ты не признался мне, кто я!
Я не знала, что ждёт меня, и будущее казалось таким же белым и холодным, как заснеженный двор святилища.
— Принцесса! — вырвал из размышлений сильный голос.
Я подняла голову и увидела рыцаря, шедшего навстречу. Это был Расс. Я не сразу узнала его в дорогом плаще с меховым воротом, поверх стальных наплечников, которые делали и без того мощную фигуру наёмника ещё шире и грознее.
Рядом с Рассом шагала худенькая светловолосая Бриджит, они держались за руки.
