Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
К паладину подошёл отец, потирая окровавленную голову, и указал на меня.
— Беатрис всё ещё ждёт приговора перед лицом Света, — сказал он. — Сегодня ты судья.
Генри выпрямился и поправил рясу. Маги окружили его.
— Принцесса Беатрис признаётся первородным магом. Именем Арноса освободите от кандалов!
Генри стоял, не шевелясь, посреди зала. Не подходил. Глядел на меня со снисхождением и даже с печалью. И я не могла понять почему он так холоден и неприветлив, ведь всё закончилось!
Сердится за мой выбор?
— И что, никакой проверки?! — выкрикнула я, когда страж расстегнул магические кандалы и снял цепи с ног.
Я хотела бросить Генри на шею и целовать его лицо, губы, руки. Хотела признаться в то, что магом мне быть ещё от силы месяцев восемь. Но он глядел на меня так холодно и сурово, будто чужой, и я не решилась.
— Я всё уже проверил, принцесса, и всё вам сказал. — Генри развернулся к королю и тихо сказал: — Объявите нового члена ордена, Мой Лорд.
Папа вышел вперёд, всё ещё держа руку на разбитой голове.
— Я король Ниртании объявляю принцессу Беатрис — магистром ордена и магом огня!
— Добро пожаловать в орден, принцесса, — добавил Генри. — Надеюсь, вы счастливы. Всё, о чём вы мечтали, осуществилось.
Он коротко поклонился мне и развернулся к отцу:
— Прошу извинить меня, Мой Лорд, я устал. Пойду.
— Конечно, Генрих, — отец похлопал по плечу паладина. — Вечером приходи на пир! Будем отмечать вступление в орден нового магистра!
Я глядела в удаляющуюся спину моего паладина и на печальное колыхание длинных пол его рясы.
Глаза защипало, и я отвернулась.
Отец подошёл и обнял меня.
— Знаю, как ты испугалась, милая. Я сказал тебе: верь своим мужчинам! Генрих обещал, что докажет твою первородность! Главное было дотерпеть до суда, чтобы выманить Ристуса из его башни!
— А-а-а… — заскулила я.
— Мне рассказал Генрих. Рассказал про твою первородность, о том, как в тебе появился огонь… И о том, что ты пришла с этим к Ристусу, желая учиться! Именно потому не хотела детей… Прости нас, что не уберегли тебя! Прости, что не поняли раньше, кто был наш истинный враг!
Я всхлипывала, вытирая лицо о рясу отца. Пережитый страх захлестнул меня, и внятных слов не оставалось.
