Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
Ни одна женщина ещё не сумела. Но ни одна ещё и не направляла огненную стрелу в обидчика.
Я попыталась вызвать прежние покалывание в ладонях, но не смогла. Пробуждение магии всегда сопровождалось тревогой. А сейчас, рядом с Генри, во мне было тихо и упоительно спокойно.
— Не могу. Совсем.
Генри снова поцеловал пальцы.
— Если узнают о магии огня, тебя предадут Праведному Суду. А это смерть. Не открывай никому способностей.
— Я постараюсь… Но оно возникает само, когда мне страшно.
— Я возьму тебя под свою защиту.
— Ты ведь нарушаешь свой кодекс Света тем, что пытаешься помочь? Скрыть магию?!
— Нарушаю. Потому молчи, — сказал он сурово.
Я прижалась к Генри, слушая успокаивающее биение сердца в его груди и согреваясь теплом его тела. Близость паладина внушала покой и уверенность. Внутри разливались безмерная благодарность и трепет. Доверие.
Я нашла того, кто был для меня всем.
Всем.
— Может быть, это и к лучшему, что ты ничего не помнишь… — глухим голосом сказал Генри.
23 Поговорим без стеснения
— Я тебя больше ни на шаг от себя не отпущу, милая моя! — твёрдо сказал Генри, отстранив, и поглядел в глаза."
"Сильные мужские руки держали за плечи. По телу пробежали мурашки от воспоминания о башне. Разум начал трезветь от любовного дурмана с примесью вербены.
— Мне было так страшно… Зачем ты заставил меня искать тёмного?
— Я хочу наказать его, — выдохнул Генри, глаза его сверкнули холодом стали.
Очень приятно, что ты беспокоишься за меня, Генри. Но кто я тебе, чтобы ты так беспокоился? Любовница на одну ночь! Унизительно, унизительно… Я выжила, но не знаю, что делать дальше… гореть мне со стыда за продажную ночь!
Я отвела взгляд, начала озираться в комнате, искать платье, башмаки…
— Трис, повторяю, — паладин обнял ладонями моё лицо, заставил поглядеть на себя, — ни на шаг не отпущу.
Тут ты прав, Генри, всё было прекрасно. Но я не признаюсь тебе — очень стыдно признаться в том, что получила удовольствие в постели с незнакомым мужчиной. Ещё и за деньги.
Я опустила глаза, но покрасневшие щёки, кажется, выдали меня с головой.
Генри рассмеялся. Так искренне, что я тоже не сдержала улыбки.
