Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
Не думай об этом, Трис. Он не твой мужчина, и никогда не будет твоим.
Но так хочется…
Я отпила. Вино было великолепным. Терпким и в меру сладким. Готова поспорить, это было очень дорогое вино, которое пьют лишь короли и герцоги у себя в замках.
Теперь, когда стеснение осталось за дверьми спальни, я могла насладиться изысканным угощением и мужчиной, лежащим рядом. Пусть счастье продлится всего лишь до рассвета, но сейчас я была очень-очень счастлива.
— Во-первых, милая моя, — произнёс Генри, отставив бокал на столик.
— Ты сказал, Суд это смерть? Почему?
Я развернулась всем телом, чтобы лучше видеть лицо Генри и его глаза.
Он взял мою руку и принялся уже привычно поглаживать пальцы.
— Суд — это страшно, Трис. Это приговор. Я присутствовал на нескольких. — Рука Генри замерла, он сжал зубы, и голос стал сдавленным: — Магистр трахает подсудимую, чтобы определить происхождение её силы. Пускает ей кровь на алтарь, потом обжигает тело праведным огнём.
Я вздрогнула. Генри крепче сжал руку и вновь стал ласкать.
— А если девушка истинная, её отпускают?
— Ты хочешь признания из уст магистра, который на глазах всего света раздвинет тебе ноги и вывернет наружу хранилище?"
"— А ты разве не можешь подтвердить, что я истинная, раз ты во мне уверен?
— Я не магистр, к сожалению. У меня нет такой власти. И потом, мы любовники, а это исключает вес моего слова, как в твою защиту, так и против тебя.
— Значит, придётся прятаться…
— Да, — кивнул Генри. — Если станет известно о твоих способностях к магии огня, тебя в любом случае, заставят пройти через праведный огонь, кем бы ты ни была: хоть крестьянкой, хоть принцессой.
Принцессой: смешно. Ты умеешь шутить, Генри.
Я вытянула шею и набрала воздуха в грудь.
Да, похоже, лёгкой жизни не будет.
— И ещё ты великолепный целитель, Трис, — Генри поднёс мою руку к губам. — Ты излечила меня.
— Ну, думаю, любая девушка смогла бы дать тебе то, что ты хотел.
Лицо запылало, когда вспомнила о минутах страсти, когда Генри был во мне. Как я стонала и что-то невразумительное шептала… Как старалась уменьшить щель в его хранилище всей своей любовью.
— Не любая, Трис. Другая бы сделала мои страдания чуть легче и отсрочила смерть, но ты запечатала раскол.
— Запечатала?
— Полностью.
— А целительство не подлежит проверке на суде?
— Магия целительства считается светлым даром, она не наносит вреда.
