Автор
В далеких горах жила девушка с невероятными глазами и губами как у Анджелины Джордано. Марк не мог отвести взгляда от её лица в чудесной раскраске, а светлые локоны так и манили к себе. Здесь нет ни мамы, ни обычных обстоятельств — это загадочная любовь подальше от домашнего уюта....
— Я вечером за тобой зайду, в обед у меня вряд ли получится.
— Хорошо, значит, погуляем после работы.
Хотелось, чтобы он взял меня за руку, сама проявить инициативу не рискну. Но он был очень аккуратен и держал дистанцию. В принципе, тоже неплохо и действовало успокаивающе.
Проводила Марка долгим взглядом, и в душе было ощущение, что всё налаживается. Может, послать этого Михаила и проводить каждый день с Марком? Разве я кому-то что-то должна?
Радомир открывал дверь долго. Может, он ещё спал, когда я пришла…
— Привет.
— Привет. Спасибо. Конечно, нет. Марк подарил.
Он промолчал. Суровый и серьёзный тип, с таким не заведёшь дружескую беседу. А я планировала поучаствовать в судьбе Алисы. Теперь не уверена, что получится.
Работали не покладая рук. В результате я поняла одно — гончарное мастерство — это не моё. Перепортила целую уйму материала. Радомир не сердился, а даже стал шутить. К обеду ближе, увидев моё замешательство, он спросил:
— Тебе нужно куда-то идти? Хочешь, останься здесь на обед, я тебя чем-нибудь угощу.
— Давай.
Я почистила картошку, он разжёг печь, нарезал вяленого мяса. В общем, сложно лучше придумать, гораздо приятнее, чем вчерашний званый обед. Сидели за общим столом, и атмосфера была вполне дружеская, это чувствовалось, несмотря на то, что диалог между нами был минимальный. И всё же я решила влезть туда, куда не следует.
— Радоми-ир, могу я с тобой поговорить?
— Если насчёт того, чтобы завтра тебя взять ещё раз, даже не думай!
— Нет, конечно.
— А давай.
— Ну, я не об этом. Я об Алисе.
Он замолчал и пристально посмотрел на меня.
— Ты в курсе, что ты ей нравишься?
Он чуть не подавился.
— А ты что, посол доброй воли?
— Ну, типа, да. Но ты смотри не проболтайся ей о нашем разговоре. Это я по собственной инициативе, не могу больше смотреть на её страдания.
Он улыбнулся.
— Оптимистичное начало.
Видя, что он позитивно настроен, я решила идти до конца.
— Тебе же она тоже нравится, это сразу видно. И вот в чём вопрос? Почему ты сидишь здесь? Ведь мы, к счастью, в конце недели покидаем это чУдное место.
Он молчал. И очевидно, осуждал моё многословие и прыть в вопросе, который меня никак не касался. Решила остановиться. Минут двадцать никто ничего не говорил. Потом Радомир всё же выдал:
— Я не хочу ей дарить напрасные надежды. Для чего? Нам не быть вместе.
