Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
Бренна подумала: а не придерживаются ли они ритуала принесения жертвы? Но она тут же постаралась прогнать эту мысль из головы.
Одежда их была такой же простой и грубой, какими выглядели они сами, но, пожалуй, она такую уже видела когда-то. Их торсы были закутаны шерстяными накидками-пледами в коричнево-желто-зеленую клетку, а на ногах у дикарей были оленьи сапоги на кожаных шнурках, доходившие до голых коленей.
Значит, они шотландцы. Может, это враги лаэрда Мак-Нейра? Они пересекли границу его земель. Может, они собираются убить ее, мстя за грехи будущего мужа?
Бренне совсем не понравилась мысль умереть за человека, которого она в глаза не видела.
Почему же дикари молчат? Кажется, они глазеют на нее уже целую вечность, хотя Бренна понимала, что на самом деле прошла минута или две.
""Не бояться! – приказала она себе. – Я должна быть бесстрашной "".
О Боже, о Боже, о Боже…
– Я леди Бренна.
Она ждала нападения.
Никто не двигался.
"А потом, когда она уже собиралась спросить, чего они хотят, шотландцы удивили ее. Как подкошенные они упали на колени, приложив руки к сердцу и склонив головы. Подобное проявление уважения потрясло ее.
Нет, это не уважение, подумала она. Может, они смеются над ней? Боже праведный, невозможно понять, что происходит. Бренна ждала, когда они встанут, пытаясь определить главного и обратиться к нему. Она переводила взгляд с одного лица на другое, но, покрытые синей краской, они все как одно были похожи на маску.
Глаза Бренны замерли на самом большом темноволосом сероглазом воине. Она уставилась на него, ожидая, что тот заговорит. Но он молчал.
О Боже… О Боже…
– Почему вы молчите? Воин вдруг улыбнулся.
– Мы ждем, миледи, – объяснил он глубоким сильным голосом.
Девушка нахмурилась, размышляя над его уклончивым ответом. А поскольку воин говорил на гэльском языке, она решила отвечать на нем же. Отец заставлял всех дочерей учить этот язык, и сейчас Бренна была очень благодарна ему.
– Ждете чего? – спросила она на гэльском.
В серых глазах шотландца промелькнуло удивление, но он тут же постарался скрыть его под личиной бесстрастия.
– Мы ждали, пока вы закончите молитву.
– Молитву? – смутилась Бренна.
– По-моему, вы застряли в самом начале молитвы, девушка. Не помните дальше, да? – поинтересовался другой воин.
