Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
– О Боже, о Боже…
– Ну вот, снова то же самое, – прошептал третий. Господь всемогущий! Да она же молилась вслух!
– Я просила о терпении, – с достоинством заявила Бренна, изо всех сил пытаясь держаться ровно и независимо. – Кто вы такие?
– Мы люди Мак-Алистера.
– Это имя мне ни о чем не говорит. Откуда я могу его знать? Воин со страшным шрамом, тянущимся от лба и ниже вдоль щеки, выступил вперед.
– Вы очень хорошо знаете нашего лаэрда, миледи.
– Ошибаетесь, сэр.
– Зовите меня, пожалуйста, по имени, миледи. Я Оуэн.
Бренна не понимала, почему этот дикарь так вежлив с ней. Шотландцы поставили ее в ужасно затруднительное положение. В конце концов, они собираются убивать ее или нет?
– Очень хорошо. Я буду звать тебя Оуэн.
Воин остался явно доволен.
Внутри Бренны все дрожало, она готова была поднять руки вверх и сдаться без борьбы.
– Оуэн, вы хотите убить меня и солдат моего отца? Казалось, ее вопрос смутил их. Сероглазый ответил:
– Нет, леди Бренна.
Остальные торопливо закивали, соглашаясь. Наверное, они сумасшедшие, решила Бренна.
– Боже мой, да чего ради вы решили защищать меня?
– Ради нашего лаэрда, – ответил Оуэн.
Только теперь они решились заговорить о своем господине, и правильно сделали, подумала Бренна, потому что до этого момента она не смогла бы вникнуть ни в одно слово. От свалившегося на нее чувства внезапного облегчения она едва устояла на ногах.
Но победу праздновать рано, предупредила себя Бренна. Никто не сказал ей, зачем они явились. Это не визит вежливости, и она хотела знать истинную причину, чтобы заставить их уйти, никому не причинив зла.
Надо быть настороже и попытаться добиться ответа.
– Как я понимаю, вы шотландцы, – начала она, удивляясь слабости своего голоса.
– Но из каких мест в Шотландии?
Серые глаза округлились от ужаса.
– Я Куинлен, миледи. И мы не считаем себя шотландцами. Мы горцы.
Остальные дружно закивали.
Бренна изумилась: когда-то ей доводилось изучать это как интересный факт, а теперь – вот они, те, кто не хотел отказаться от старых, покрытых вековой пылью обычаев предков, и она должна была бы узнать их по одежде.
