Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
Во время дежурства Дугласа, как тот доложил, в крепость вошел священник, а во время дежурства Нила крепость покинули два священника.
Коннор готов был продать душу дьяволу за удовольствие задушить этого святошу.
– Разрешите сказать, лаэрд, – попросил Нил. – Я думаю, священник не знал, что она следует за ним. Он выехал первым, на гнедом коне, и тащил за собой в поводу лошадь с поклажей. А второй священник отстал, шел далеко сзади, пешком.
– И ты не заметил ничего странного? – заорал Алек.
– Он был такой маленький, лаэрд, и я еще подумал, может, перед посвящением в сан на него было наложено послушание – идти пешком.
– Сейчас нам надо выяснить, куда направился священник, – сказал Алек.
– В аббатство Данкэди, – выпалила Джейми.
– Ты уверена? – спросил Коннор. – Да.
– Если он сказал правду, – заметил муж.
– Побойся Бога, Алек. Он же слуга Господень, он не мог солгать.
– Я еду немедленно! – бросил Коннор.
– Я с тобой, – одновременно проговорили Алек и Джейми. Коннор решительно покачал головой:
– Я должен ехать один.
– Но не без своих людей, – предупредил Алек. Коннор не хотел тратить время на спор с братом и потому приказал Куинлену пойти и собрать людей.
– Ты догонишь меня позже, – распорядился он.
До монастыря был день конного пути, но если Бренна добиралась туда на лошади с поклажей, одному Богу известно, сколько времени ушло у нее на дорогу.
Он решил выкинуть из головы все тревожные мысли. Он должен добраться до своей любимой Бренны. Без нее он пропал.
Бренна была безутешна. Она не могла ни есть, ни спать, все время плакала и ничего не могла толком объяснить сестре.
Она поклялась, что в последний раз пытается заставить Бренну выслушать ее доводы.
– Прекрати это оплакивание, Бренна. Нас уже выставили из церкви из-за того, что от тебя было слишком много шума и беспокойства.
– Нас не выставили, а просто предложили нам вернуться в комнаты.
– А что ты скажешь насчет нашего дорогого отца Синклера? Из-за твоих стенаний он не мог сосредоточиться на молитвах. Почему ты не хочешь нас слушать? Ты же сама мне говорила, что любишь мужа.
– Неужели ты не понимаешь? Он сделал свой выбор, он оставил меня. Ему не нужна ни я, ни моя любовь. Он часть своего прошлого, и оно никогда не отпустит его. Нет, я не могу вернуться. Это слишком больно."
"Она шумно высморкалась.
