Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
Бренна потянулась к его руке, как раз когда он собирался разуться. Она наклонилась, подняла одеяло с земли и прошептала:
– Пожалуйста, пойдем со мной.
– Ну, что еще не так? – почти зарычал он.
– Именно невеста готовит брачное ложе. В Англии есть такой обычай.
Она опасалась, что он может не поверить ее лжи, и потому пошла прочь, прежде чем Коннор успел ее удержать. Она замерла на краю поляны, призывно, как она надеялась, улыбнулась через плечо и пошла дальше.
Коннор не двинулся. Он стоял, расставив ноги, уперев руки в бока, не отрываясь глядя на нее.
– Никогда не слышал о таком обычае!
Об этом заявил Куинлен. Солдаты сидели на земле, привалившись к стволам деревьев и скрестив руки на груди. Коннор обрушил на них свой гнев.
– Если услышу еще хоть одно слово – клянусь, убью! Куинлен не обратил внимания на его угрозу.
– А не думаешь ли ты, что тебе лучше лечь спать до того, как придет время вставать?
Коннор угрожающе шагнул к другу. Куинлен выпрямился.
– Да она же хочет уединиться с тобой, Коннор. Вот почему она потащила отсюда одеяла.
– Вообще-то я и сам понимаю.
Конечно, он этого не понял, но не собирался признаваться в этом другу.
И, не сказав больше ни слова, он широкими шагами устремился за Бренной. Коннор догнал ее уже возле озера. Его не на шутку раздосадовало, что они сделали круг и вернулись на прежнее место.
– Ты собираешься постелить нам постель в Англии?
Глава 5
– Нет, вот тут, – ответила она."
"Выбранное ею местечко оказалось очень укромным, между соснами. Он с трудом мог повернуться в такой тесноте, но ей здесь нравилось. Коннор решил – ладно, это последний раз, когда он разрешает ей сделать по-своему.
Стоя у нее за спиной, он разувался, пытаясь держать себя в руках.
Она начала стелить постель на земле, и он, помня, что из любой мухи она может сделать слона, ожидал, что на это у нее уйдет не меньше часа.
Закончив, Бренна тоже разулась и встала лицом к нему. Потом придвинулась ближе, так что пальцы ее ног коснулись его, и закрыла глаза, сдерживая дыхание и ожидая, когда он дотронется до нее.
Но Коннор не шевелился. Чувствуя, что напряжение между ними нарастает, она заволновалась, заглянула в темные, непроницаемые глаза мужа, отыскивая в них первые признаки раздражения.
