Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
– Лучше, чтобы я тебя обнял или похлопал по плечу?
Он безнадежен! Утешение должно исходить из глубины сердца Коннора, которое подсказало бы ему, что делать. Но ведь этому надо учиться годами, жить в заботливой семье, расти в любви и ласке, и она это знала. Если бы она так не боялась того, что должно было случиться с ней этой ночью, она бы смогла получше все объяснить ему.
Но сейчас Бренна с трудом вспомнила бы, как ее зовут.
– Понимаешь, это не искусство владения мечом. Здесь нужна искренность, непринужденность и… – Она остановилась, не зная, что сказать дальше.
– Ты сама понятия не имеешь, о чем говоришь. Она вздохнула:
– Да, наверное.
Все это давно уже перестало его забавлять.
– Так чего же тогда мы тут стоим?
– Никогда бы не подумала, что ты такой нетерпеливый. Ну что ты делаешь?
– Вытаскиваю твои волосы из-под пледа.
– Зачем?
– Я так хочу.
– А ты всегда делаешь, что хочешь, да?
– Если бы я всегда делал, что хочу, ты давно лежала бы на спине.
Она больше не пыталась отталкивать его руки.
Коннор быстро поправил волосы Бренны, и руки его оказались на удивление нежными, когда прикоснулись к ее шее. Дрожь удовольствия пробежала по спине Бренны, настолько приятным было это прикосновение. Но еще приятнее и неожиданнее было для нее то, что он не стал на нее ворчать, а сам поправил то, что его раздражало.
"В детстве ей постоянно твердили – то у нее одно не так, то другое не в порядке, без конца делали замечания, требовали исправляться. Она думала, что и с Коннором будет то же самое: он начнет ее пилить, читать ей нотации – словом, ее ожидает та же скука, что и с родителями, братьями и сестрами.
Коннор больше не собирался ждать. Он крепко взял ее за руку и повел к приготовленной им постели. Удивительно, но она не противилась.
– Я должна тебя предупредить, у меня редко бывает все в порядке! – вдруг выпалила она.
– Мне не важно, как ты выглядишь.
– Разве?
– Конечно.
Минуту-другую она обдумывала его слова, прежде чем поняла, что они возвращаются в лагерь.
– А куда мы идем?
Он снова услышал панику в ее голосе. Боже, как ему надоело терпеть это! Неужели все девственницы такие невозможные?
– Что мне сделать, чтобы унять твои смешные страхи?
– Мог бы начать с того, чтобы не кричать на меня. И они вовсе не смешные.
