Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
Коннор быстро обернул Бренну пледом, накинув его длинный конец ей на плечи и спустив его ниже, на грудь, и потом завязал его на талии поясом из веревки. При этом он ладонью намеренно коснулся ее обнаженной кожи, и не один раз, а два, пока ее кутал, и дьявол его побери, если это прикосновение не поразило его, как удар грома!
Хотя он плотно завернул ее в плед, это не помогло; единственное, чего сейчас хотелось Коннору, – сорвать с Бренны и плед, и рубашку.
Но вместо этого он стоял и смотрел вдаль.
– Я так благодарна тебе, что ты думаешь об этом.
– Благодарна? – Да.
Он посмотрел на нее тяжелым взглядом:
– Ну и о чем, по-твоему, я думаю?
– Об успокоении.
Коннор не засмеялся. Она все равно не поймет, что его рассмешило. Может быть, когда-нибудь он ей об этом скажет…
– Ты мне так еще и не объяснила, чего хочешь.
– А когда ты был маленьким, неужели твоя мама…
– Она умерла.
– Мне очень жаль.
– Почему?
– Да потому, что она умерла. А отец? Разве он никогда не утешал тебя?
– Нет.
– Почему?
– Он умер. Вот почему.
– Коннор, ну неужели не было никого, к кому ты мог бы обратиться, когда был маленьким мальчиком?
Он пожал плечами:
– Мой брат Алек.
– А он тебя утешал?
– Нет, черт побери!
От одной этой мысли ему стало противно.
– И что, не было никого, кто бы заботился о тебе?
Он снова пожал плечами.
– Моя мачеха, Юфимия, но она не могла утешить ни меня, ни своего сына Раена, потому что внезапная смерть отца разрушила ее жизнь, она до сих пор его оплакивает.
– Должно быть, она очень любила твоего отца.
– Конечно, любила, – нетерпеливо ответил он. – Ну и сколько должно длиться утешение?
Боже мой, ну как ответить на его вопрос?
– Да не думаю, что долго. Ну, знаешь, иногда муж может просто похлопать жену по плечу, проходя мимо и давая понять, что он заботится о ней. Мой отец, например, все время так делал. Правда, сейчас, когда я вспоминаю об этом, я должна признаться, что совсем не уверена, что именно так он утешал маму или проявлял к ней свои чувства.
Она изящно повела плечами. Оказалось, не так-то просто объяснить ему то, что она хотела. Бренна попыталась подыскать другой, более удачный пример.
– Может, другие мужья обнимают жен и…
– Тебе что больше нравится?
– Извини, пожалуйста, ты о чем?
Грубый тон, которым он повторил свой вопрос, должен был означать одно: а ну-ка давай поторапливайся.
