Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
Она хотела просто на миг прикоснуться к его губам в знак благодарности, но все получилось совсем не так, как она предполагала. Коннор показал ей, каким прекрасным может быть поцелуи. Прежде чем она успела оттолкнуться от него и перевести дух, его губы впились в ее таким долгим, глубоким поцелуем, что она задрожала. Губы Коннора становились все требовательнее, и она, отбросив всякую сдержанность, пылко отвечала ему. Ее язык двигался у него во рту так же страстно, как его. Вкус поцелуя, ароматы цветов на поляне – все смешалось, и Бренна едва владела собой.
Она забыла обо всем на свете, и если бы их окружила сейчас целая армия язычников, она не обратила бы на них никакого внимания. Ничто сейчас не имело для нее значения, кроме могучего воина, которого она обнимала.
Но к счастью, Коннор не потерял здравого смысла. Он резким движением отстранился, схватил Бренну за руки и отцепил их от своих волос.
Он видел, что она даже не догадывается, как потряс его этот поцелуй, и приказал себе не смотреть на ее губы, пока не сумеет взять себя в руки, но, черт побери, он не мог удержаться! А когда взглянул, то увидел, что искусал ей губы из опасения, как бы между ними тут же не произошло нечто более интимное.
– Ты заставила меня забыть, где мы, жена.
Решив, что он так же рад поцелую, как и она, Бренна улыбнулась с самым довольным видом. Его терпение кончилось.
– Ради Бога, что ты вытворяешь?
Произошедшая с ним перемена была настолько резкой, что она перестала дышать и замерла.
– Я была… – Боже милостивый, что же такого она сделала?
Он никак не мог дождаться, когда она возьмет себя в руки и ответит ему.
– Ну? – требовательно спросил он.
– Я выказывала тебе свою благодарность."
"– Если ты так выказываешь благодарность, я удивляюсь, как тебе удалось сохранить невинность до первой брачной ночи.
Бренна потрясение уставилась на Коннора. Как он осмелился разрушить их изумительный поцелуй таким диким, безумным замечанием о ее характере?!
В ней взыграл темперамент.
– Да, это и впрямь удивительно. Отец постоянно оттаскивал меня от мужчин, на которых я кидалась. Все они были совершенно беспомощны и не отвечали мне, как ты, поцелуем.
Конечно, смешно было ее слушать, ведь она так робела, так боялась в первую брачную ночь.
Хотя Коннор и считал, что, пожалуй, Бренне следует быть скромнее и сдержаннее с ним, он не мог не признаться, что на него производила впечатление смелость, с которой она вступала в споры с ним.
