В непредсказуемой истории о браке по приказу, где героиня встречает принца и получает дворянский титул, сюжет перехватывает дух благодаря эмоциям и неожиданным поворотам. Молодая женщина обнаруживает себя в самой нелепой ситуации - лапанье от неведомого мужчину, а не приготовление теста или крем-брюле....
Интересно, а княжна у нас симпатичная?
Отлипнув от окна, подошла к трюмо на витых ножках и, упав в кресло, уставилась на своё отражение. Из зеркала на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Длинные каштановые волосы — целая копна! В то время как у меня были светлые и короткие и расти категорически отказывались, как бы я их ни удобряла. Глаза у Софушки оказались зелёные с медовыми крапинками, да ещё ресницы, как в рекламе дорогой туши — густые и тёмные. Может, их здесь тоже того, ламинируют? Губки пухлые, сочные, словно барышня-княжна не первый раз обращалась к косметологу и тесно дружила с инъекциями гиалуронки.
Оказывается, не гиалуронки надо было бояться, а попадания в чужое тело и другую реальность.
А я точно была не в своей, потому что в моем мире и в моей матушке-России магов отродясь не водилось.
А здесь были!
Это я узнала из обрывочных воспоминаний зеленоглазки.
Да уж, Российская Империя, в которой существует магия… Это даже звучит опасно.
Звали это тело, ну то есть девушку, Софья-Мария Вяземская. Единственная дочь князя Вяземского, наследница, не обладающая ни каплей магии. Кажется, из-за этого Софушка считала себя ущербной и искренне верила, что стала позором и наказанием для такого древнего рода, как Вяземские.
Пустышку никто не желал брать замуж.
Особой любви она не видела, скорее вызывала в родителях досаду и раздражение. Я бы даже сказала, они ее стыдились, и Софья это чувствовала.
Большую часть своей жизни она провела в родовой усадьбе, на юго-западе от столицы Московии, в Вязьме. Девочка была предоставлена слугам да нянькам, а отца с матерью видела только по великим праздникам. Усердно молилась, чтобы матушка подарила ей брата, в котором бы и проявилась сила славного рода, но не сложилось.
Княгиня Кристина-Виктория Вяземская беременела легко, жаль только, неудачно.
Трехлетний траур по княгине завершился совсем недавно. Увы, смерть любимой жены и младенца еще больше отдалили отца от дочери. Князь не собирался вывозить ее в свет и представлять императорской семье.
