Была надежда, что Кирилл, беря роль с Христины, останется на стульчике снаружи, но охранник родниться со стульчиком отказался.
— Можешь ждать здесь, — кивнула я даже не на стул, а на удобное мягкое кресло. В таком можно часами ожидать появления барыни.
— Не положено, ваше сиятельство, — покачала головой моя немногословная нянька и повторила уже набившую оскомину фразу: — Приказ его сиятельства."
"Может, император снова изволит отправить его сиятельство в дальнее плаванье? В Америки там или Китай.
— Ладно.
Я вошла в библиотеку, следом за мной — стражник. Заставить его слушаться я не могла. И плевать, что княгиня. Он подчинялся только одному господину.
Кирилл устроился в кресле в полумраке дальних стеллажей, я, обложившись гроссбухами, заняла любимое место у окна. Косые лучи, проникая сквозь окна, стелились по столешнице темного дерева, выбеливали страницы и настраивали на учебу. Вот только таскать книги по магии с полок могло быть рискованно. За мной ведь наблюдает не какой-нибудь деревенский увалень. Этот сразу поймет, что я занимаюсь не делами поместья, а штудирую теорию магии.
Вот ведь гадская ситуация.
Машинально выдернула перо из чернильницы, не представляя, что делать дальше. Ну не могла я бездействовать! Торчать у себя в спальне и читать стихи как Наташа? Или, может, бродить белесым призраком по парку подобно Анне? Мне нужно тренироваться, учиться, но из-за Воронцова…
Мысль оборвалась, когда неожиданно один из ящиков стола выдвинулся сам собой. Ну то есть не сам собой, душка-страж подсобил. Бросив быстрый взгляд на охранника, считавшего вензельки на обоях, я вытащила из ящика старенькую, потрепанную книгу.
«Забытые ритуалы древности».
Интересно!
Осторожно ее раскрыла, и рукопись тут же, словно по волшебству, зашуршала страницами, пока не открылась где-то посередине.
Страж оказался столь любезен, что даже подчеркнул важные для меня строки. Господи-и-и… Я чуть не вскрикнула от нахлынувших эмоций. Жаль, он был существом бесплотным, иначе бы схватила и расцеловала. А потом задушила в объятиях и воскресила магией жизни, чтобы снова расцеловать.
На ветхих страницах говорилось о чарах, которые могли показать что-то ценное, но давно утерянное. Заботливый дух даже оставил на полях немного корявую, но лаконичную подсказку: «ТЕЛО».
— Спасибо тебе, милый. Ты настоящее сокровище, — растроганно проговорила я и услышала голос Кирилла:
— Ваше сиятельство, вы что-то сказали?
Вот уж…
— Это я сама с собой разговариваю. Привычка такая.
Продолжай считать вензельки — не отвлекайся.
Рукопись оказалась находкой для шпиона, а вернее, для Маши Воронцовой.