Простая девушка неожиданно становится княжной и вынуждена выйти замуж по приказу семьи. Но новая невеста совсем не та, на которую рассчитывали: у неё свой нрав, свои планы и совсем нет намерения быть послушной игрушкой в чужих руках. История о том, как непокорная княжна перевернёт жизнь...
Раздел Chitat.online для книги «Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Простая девушка неожиданно становится княжной и вынуждена выйти замуж по приказу семьи. Но новая невеста совсем не та, на которую рассчитывали: у неё свой нрав, свои планы и совсем нет намерения быть послушной игрушкой в чужих руках. История о том, как непокорная княжна перевернёт жизнь...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Простая девушка неожиданно становится княжной и вынуждена выйти замуж по приказу семьи. Но новая невеста совсем не та, на которую рассчитывали: у неё свой нрав, свои планы и совсем нет намерения быть послушной игрушкой в чужих руках. История о том, как непокорная княжна перевернёт жизнь...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ты чего раскисла? Опять слезоразлив открыла…
— Я… — всхлипнула и еще сильнее прижалась к пахнущему дымом, костром и самую малость гарью хранителю. — Думала, ты не вернешься.
— Можно подумать, у меня выбор есть, — буркнул Чет.
А я вскинула голову и, перекрыв слезоразлив, недоуменно спросила:
— В смысле?
— Ну сама посуди, на кого я тебя бестолковую и такую слезливую оставлю? Ты ж без меня пропадешь! Как пить дать пропадешь. — Он тяжело вздохнул и продолжил сокрушаться: — Вон стоило на пару дней исчезнуть, так ты уже сопли развесила, обниматься лезешь…
Обниматься я тут же перестала. Оставила его в покое и даже отодвинулась на два шага.
— Раз неприятно, так и скажи!
— Вот вы бабы… — начал было рогатый, а потом громко добавил: — Приятно мне всё, приятно! Кто ж от дармовой кормушки-то откажется? Ты ж меня магией только что напитала!
— Чего сделала? — выдохнула я, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Сила, до этого жадно пульсировавшая в теле, требующая выхода, едва укротимая, поутихла. Теперь я дышала ровно, спокойно, и никакие неприятные ощущения не сдавливали грудь.
— Че-е-ет! — Я снова приблизилась к несносному чертяке. — Что же ты раньше молчал?! Возьми еще, а то мне одной много!
— Сейчас возьму, а потом, извини, не выйдет.
— Почему?
— Потому что я не… — Аджан осекся и, кашлянув, продолжил: — Я не всегда могу забирать чужую магию. Даже отданную добровольно. Это, знаешь ли, больно.
— Больно? — Я тут же отдернула от него руку. Чего-чего, а причинить ему боль я точно не желала. — Не юлил бы и говорил прямо.
Вздохнула, радуясь неожиданной передышке. Магия поутихла, и всё будто бы стало как раньше.
— Ну не прямо так чтобы совсем невыносимо, но приятного тоже мало. Зато! — подбоченился чертяка. — От твоей силы умножается и моя. Так что время от времени я готов, так уж и быть, забирать у тебя излишки, а то ты и впрямь едва ли не искришься. Ты из-за этого ревела?
Кивнула и, опустившись рядом с аджаном, тихо сказала:
— Устала я. Прятаться, учиться тайком, опасаясь быть раскрытой. Бороться со своей силой… Еще и эта помолвка… Вот скажи, как тренироваться без чудо-библиотеки Воронцовых? Здесь ни стража нет, ни нужных книг.
— Библиотека здесь, душа моя, тоже имеется. И страж тот же, а вот комнаты тренировочной, увы, нет.
— Как это страж тот же? — удивилась я.
— А так! — хмыкнул аджан. — Библиотека — его вотчина, и неважно, где именно она находится, главное — привязка к роду. Ты же не думаешь, что у Вяземских иначе? Никто не хранит важные книги в столичных домах. Главное богатство находится в родовых имениях…
— Вяземские! — осенило меня. — Я напрошусь в гости к отцу и воспользуюсь его библиотекой!
— В принципе, неплохой вариант, — согласился аджан. — Вот только никто тебя одну к отцу не отпустит.
