Уже рассвет, а ты все никак в себя не приходишь…"
"— В себя? — прошипела я, пытаясь сесть, но тело казалось деревянным, словно я месяц где-нибудь в поле батрачила. — Разве я в себе?
Я здесь!
И тут до меня дошло. Рассвет… Прошло не несколько минут, как казалось, а несколько часов.
Интересный побочный эффект, а все ж одно: могла бы — повторила бы!
— Она украла мою жизнь, — прошептала я с горечью. — Украла… А теперь счастлива!
Жалеть княжну больше не хотелось. Умом понимала, что ее вины в случившемся нет — не она нас местами поменяла, но все равно было больно и горько. Девчонка зря времени не теряла, устроилась так, что с нее пылинки все сдувают: и мама, и жених, и его семья. Обрадовалась, что у нас Россия другая, что магии нет и что родители ее любят.
Мои! Меня!
Черт возьми, они любят меня!
Я снова расплакалась, спрятав лицо в руках. А как не плакать?
Как?!
Когда там — моя семья и самозванка! Изменения в моем поведении они благополучно списали на последствия от удара током, а также неудачного приземления на пол. Головой о плитку… Удивительно, как эту самую голову не разбила.
Все дружно решили, что чайник коротнуло, и никого не смутило, что чай я в тот вечер уже благополучно выпила. Не заметили, а может, посчитали, что захотела добавить и…
Впрочем, не суть важно.
Оказалось, что Валентина Захаровна, с которой разговаривала в тот момент, услышала грохот и забеспокоилась. Это она вызвонила мою начальницу, а та не отмахнулась, выслушала и, отыскав мой адрес, приехала лично.
Софья всего этого не помнила, ей уже потом рассказали. И как начальница долго стучала в дверь, и как из соседней квартиры вышел полусонный Андрей Адольский, недавно переехавший в наш дом. А дальше, прямо как в сказке, мужчина не только вник в ситуацию, но и помог с дверью. Прямо не кардиохирург, а домушник.
Он же первым кинулся в квартиру и нашел Софью. И в больницу тоже он ее вез…
Не удивительно, что после всего случившегося Софья на мужчину смотрела как на героя? Тем более что там было на что посмотреть. Она вообще молодец, быстро ко всему адаптировалась. Спрашивается, что ж в своем мире квашней была? Лишнего не рассказывала, про Российскую Империю не заикалась, косила под идиотку, которая ни черта не помнит. Шутка ли, током долбануло, головой приложилась… Амнезия, как есть!
А мои воспоминания, вернее, отдельные фрагменты, помогли стать Машей Семеновой и зажить припеваючи в новой семье и новом мире…
— Представляешь? — закончив делиться с аджаном счастливой историей Вяземской, воскликнула я. — Курсы она кулинарные проходит, чтобы Андрюшеньке готовить. Ошизеть просто!
— Ну, она же замуж собралась, — осторожно заметил чертяка. — Хочет любимого порадовать.