В непредсказуемой истории о браке по приказу, где героиня встречает принца и получает дворянский титул, сюжет перехватывает дух благодаря эмоциям и неожиданным поворотам. Молодая женщина обнаруживает себя в самой нелепой ситуации - лапанье от неведомого мужчину, а не приготовление теста или крем-брюле.
Я кивнула в ответ, проводила удаляющихся мужчин взглядом, зачем-то обернулась к роялю, а потом, когда шаги за дверью стихли и мне удалось собраться с мыслями, тихонько позвала:
— Чет… Чет, ты здесь? Я никуда не ухожу. Я… остаюсь.
Следовало возвращаться в тронный зал, но мне хотелось решить все здесь и сейчас. Сначала с аджаном, а потом и Андрею надо будет рассказать правду. Обязательно. Сегодня. Ну или, может, завтра…
После брачной ночи.
От мыслей о последнем, самом приятном, отвлекло восклицание чертяки:
— Я не ослышался?! Наша Маша-потеряша и правда решила остаться?!
— Решила, — кивнула я и нахмурилась. Мне не понравилась издевка, прозвучавшая в голосе аджана, как и насмешка в его глазах.
Усевшись на крышку рояля и закинув лапу на лапу, Чет смотрел на меня немигающим взглядом."
"— А для чего мы столько магии учились? Готовились, тренировались… — Он склонил голову набок, словно видел перед собой нечто забавное. Словно у меня на голове цветы распустились или я, как и он, вдруг обзавелась рогами. — День выбирали, план побега составляли…
— Мне нужно было время, чтобы понять и определиться, что для меня будет лучше. Что для нас всех будет лучше.
— Ну и как, определилась? — хмыкнул хранитель. — Нашла для себя это самое лучшее?
— Чет, что происходит? — Я приблизилась к нему и заметила, как он раздраженно дернул хвостом. — Тебе настолько не терпится от меня избавиться? Надоела? Устал со мной возиться? Ну так, пожалуйста, — отпускаю! Можешь быть свободен, раз я тебе в тягость!
— Свободен? — Аджан мрачно усмехнулся. — А ты, Машка, будешь свободна? Точно?
— Вижу, что ты не расположен разговаривать нормально, а потому: до свиданья! Напсихуешься, тогда и поговорим.
Я развернулась и решительно направилась к выходу, но Чет возник в двух шагах от меня в ореоле алого пламени. Преградил дорогу, утянув за собой шлейф из ослепляющих искр, и выпалил:
— Стой, Машка! Я злюсь не на тебя!
— А на кого тогда? — Я скрестила на груди руки, ожидая, когда аджан начнет объяснять и признаваться.
— Не хотел тебе говорить… До последнего не хотел! Но раз уж ты решила остаться, должна знать правду.
Сердце неприятно кольнуло, от тревоги, от предчувствия чего-то плохого, но я постаралась взять себя в руки и ровно ответила:
— Говори.
— Лучше покажу, — вздохнул чертяка, а после, ощерившись, выплюнул облачко дыма. — Недавно вот подслушал… В вечер, когда эту ведьму, Софьину тетку, представили актеру.
