Автор
В Светлый мире, где обычные свадьбы превращаются в трагические сценарии, главы романа постепенно отдаляются друг от друга. Роман раскрывает драматичную любовь и роковые обстоятельства, создавая атмосферу мрачного романтика, где каждое слово читателя тянется к завершению шедеврального сюжета....
Правда, для меня эти побуждения были хуже пыток.
И что ему стоило выбрать какую-нибудь светлую? Она бы платье на себе порвала от радости.
Я открыла рот, но не успела ничего сказать.
— Там цветы в гостиную не помещаются, — раздался за нашими спинами голос Ренфилда. — И воняют на весь дом. Лучше бы вы колбасы побольше принесли, лорд Как-Вас-Там. Она и компактнее, и в хозяйстве пригодится. Хотя лучше бы вы вообще ничего не приносили. И сами не приходили. Одна морока.
В кои-то веки я была с ним согласна.
— Да благословит тебя Триединый! — откликнулся Лайтвуд, оборачиваясь к Ренфилду с легкой улыбкой на лице.
Глаза Ренфилда наполнились ужасом, он рванул вправо, где вороная кобыла в самом деле доедала мамины розы. Гнева отца Ренфилд боялся вполовину не так сильно, как недовольства мамы, с которой станется сделать его куклу-вуду и использовать ее как подушечку для иголок ближайшие лет сто.
Я с тоской посмотрела ему вслед.
Еще и лошадь. Вороная, конечно. Красивая. С характером, судя по тому, что встала на дыбы, стоило Ренфилду приблизиться. О, да она еще и кусается! И зубы острые! Неужели родственница келпи?
Крик Ренфилда заглушил даже менестрелей.
О, прям до крови укусила!
Ладно, лошадь я оставлю.
Но все остальное!
— Я не буду вашей женой, — сразу обозначила я свою позицию.
— О, — светло улыбнулся Лайтвуд. — Конечно, будете.
Проклятый светлый!
Да что на него нашло?!
***
Семейный обед происходил в тихой и торжественной обстановке, напоминающей похороны.
Отец сдаваться тоже не собирался: обнести будущего зятя еще на этапе помолвки было для любого темного делом чести.
Ощущение было такое, что оба получали от торгов крайней удовлетворение.
Матушка то и дело прикладывала к губам бокал красного вина, стреляла глазками в Лайтвуда.
Тот отвечал ей взглядами и улыбками ровно так часто, как требовали приличия, но не настолько часто, чтобы у меня был повод закатить хотя бы небольшой скандал.
Я ковыряла вилкой в тарелке и с тоской вспоминала тихоню Сэмюэля.
