Автор
В Светлый мире, где обычные свадьбы превращаются в трагические сценарии, главы романа постепенно отдаляются друг от друга. Роман раскрывает драматичную любовь и роковые обстоятельства, создавая атмосферу мрачного романтика, где каждое слово читателя тянется к завершению шедеврального сюжета....
А еще думала о том, как подобраться к Лайтвуду поближе: меня посадили на приличном расстоянии от него. Ну да. На месте родителей я и сама бы так поступила.
Цветы, принесенные Лайтвудом и расставленные сейчас по всей столовой, благоухали.
Как будто я раньше времени угодила в чертоги Проклятого.
— Перед свадьбой я бы хотел организовать семейный обед, — с очаровательной улыбкой проговорил Лайтвуд, накалывая на вилку кусок полусырого бычьего сердца. — Чтобы познакомить наши семьи.
— Отличная идея, — с энтузиазмом откликнулась матушка.
Она кивнула отцу, соблазнительным и легким движением потянувшись к стоящей в центре стола солонке.
— Я думал скорее о знакомстве более широкого круга семьи, — невозмутимо пояснил Лайтвуд. — Всех поколений.
— О, — откашлялся отец. — Возможно, если постараться… хм… возможно, наш троюродный кузен Аддамс захочет прийти, хм... правда, говорят, он в лечебнице...
— На нашей семье страшное проклятье, — выпалила я. — Даркморы часто умирают не своей смертью и не могут держаться вместе.
"В какой-то степени я даже не врала. Сложно умереть своей смертью, если половина города спит и видит, как бы тебя убить. А уж держаться вместе… Увольте! Это что-то для светлых: дружные семьи, ежегодные сборы, трогательное общение и проживание в доме под одной крышей.
У темных все не так: мы стараемся держаться от своих семей подальше, чтобы отношения были лучше. К примеру, я не видела брата уже около года (ходили слухи, что он скрывается где-то после того, как соблазнил дочь какого-то влиятельного светлого), и за этот год относилась к нему лучше, чем за все время, пока мы жили под одной крышей.
— Как занятно, — поднял брови Лайтвуд и пригубил вина. Когда поставил бокал на стол, его губы были чуть более яркими, чем до этого. Меня не должно это волновать! — Я думаю, когда вы станете моей женой, Медея, об этом проклятьи можно будет забыть. Будем жить большой семьей: мы с вами, наши дети, моя мать…
— Не надо угрожать мне! — вспыхнула я, вскакивая.
Лицо Лайтвуда стало удивленным и совершенно невинным:
— Прошу прощения, я сказал что-то не так? Я всего лишь имел в виду, что сделаю все возможное, чтобы вы были счастливы.
Ну хватит.
— Мне кажется, вы до сих пор не пробовали фирменный салат Ренфилда!
Я вскочила, обогнула стол, подходя к Лайтвуду.
Приветливо улыбнулась — ну, насколько умела.
Сжала отцовский волос, прошептала несколько заветных слов и опустила его Лайтвуду на плечо.
